Время Бригадиров

"Для того, чтобы хорошо разглядеть глаз внутри, не проливая его влаги, надобно положить глаз в яичный белок и прокипятить и укрепить, разрезая яйцо и глаз поперек, дабы средняя часть сразу не пролилась…"

Леонардо да Винчи

Дорога по осени - выноси святых и ратуй. Но какие святые в машине, где мат-перемат? И кому "ратуй" орать, если нет кругом людского племени? Только высунется из мокрого ельника вампир-дистрофик, с тоской глянет на машину, обитую крестами, закланную-перезакланную, - ожгет глаза сим непотребством и отступит, ворча. Пойдет, пошатываясь, едва надеясь дотянуть до весны - до времени, когда потянутся по реке сытые мордатые туристы-байдарочники. Глубокая осень - безнадега тем, да этим…

Машина самым мерзким образом легла на брюхо. На этой прямой и луж-то было всего две, любую по краю объехать можно, но это если с умом, не торопясь. Не повезло - вдруг соскользнуло колесо с… в общем-то, удобного ровного места, повело юзом, водитель в испуге крутанул руль "не туда", поддал газку… и проскочили первую, для того, чтобы на все четыре ухнуть, зарыться в жиже второй…

В машине, после затейливых разборок - "кто виноват", решили не суетиться, а ждать до света. Виноваты, по большому счету, оказывались все. Бригадир - что подписался на этот сомнительный, не слишком прибыльный контракт, а теперь решил "скосить угла". На месте водителя сидел кругом виновный Кося-Чмыхало, которого машина так и не признала за своего, и отчаянно "чудила". В затылок ему дышал, нервный Кося-Дергач пытался рассмотреть, что там впереди. Тот самый Дергач, который уже два года был в розыске, а третьего дня завалил на трассе шиногрыза в погонах, из-за чего объявили "перехват", и теперь приходилось возвращаться второстепенными объездными дорогами. Но больше всех виноват был, конечно, штатный шофер, и, если правду говорят, что на том свете при каждом недобром поминании приходится кувыркаться - крутился пропеллером за машину свою и за дурость, за то, что подставился, полез в заварушку, когда брали "объекта".

Один Бригадир был настроен философски. Удачно вышло. Всех, кто находился в поселке, ликвиднули, так что хвоста ждать не приходилось. Немножко расстраивался за гемоглобин… Но не собирать же разбрызганное? Груз взял, потерял всего двоих Косек, один из которых, можно сказать, был не его. В машине просторней стало, выверток совсем места не занимал. Авторитет должен возрасти, а, значит, быть жирному контракту. Дело-то провернули нерядовое, не каждому такое удастся - взять "вывертка" на лесных выселках.

Выверток (если на пригляд) был неказистым. Голый старик с лицом ребенка - ну, сущий младенец. И непонятным бы смотрелись все эти веревки, узлы, а еще более примотанные к жердине руки, для тех, кто не видел его в деле… Как ни наказывал этим олухам следить за ручонками, чтобы не связал узлом какую-нибудь "мудру", этот хиляк (на которого, по виду, дыхнешь перегаром - не выживет) успел-таки - умудрил! - сложил пальцы особым образом и направил на Косю-Рябозада. Бригадир первый раз видел, чтобы так качественно выворачивало. Только Кося был, а тут (не поймешь - верхом ли, низом, а вывернулся - не уследить глазу) мясо упало, а косточки поверх сложились. Бесполезный теперь автомат упал секундой позже, рядышком. Прогремел свое разболтанное обиженное по струганному полу. Все оторопели, Бригадир едва слышно присвистнул сквозь зубы. Наводка оказалась верной.

– Лихо! - с уважением свел брови, и, не глядя на своих, спросил недовольно: - Ну, и че ждем? Следующего?

Подскочили, ухватились в каждую ручонку - мертво, едва ли не зубами вцепились, развели по сторонам, стали мотать кисти загодя приготовленными бинтами. Бригадир не особо рисковал, держась напротив выворотка, знал, что дважды одна "мудра" не действует, тут нужно новую соображать. Зато покрасовался, поавторитетничал - никогда не лишнее.

Тут Бригадир глянул на его ноги и забеспокоился, а можно ли ногой "мудру" сложить? Вона какие у него пальцы подвижные. Велел Чмыхале носки с себя снять и вывертку натянуть. Посадили вывертка в картофельный мешок. С боков подрезали, чтобы растопырка прошла, и горловину шнуром затянули - всборочку. Красиво получилось.

– Ну, будя, гляньте-ка, как там наш водила?

Подозревал, что с шофером не все ладно. Вот что значит, брать в дело не собственного косю. Сказал же олуху - сидеть в машине! - нет, сунулся… и, как назло, брюхом на заряженную растопырку - краем глаза видел, когда заминка получилась у столбов воротных. Бригадир многое успевал заметить, вовремя распорядиться, потому и был… бригадиром.

Вернулись перепачканные. Показали полиэтиленовый пакет.

– Что так мало?

– С него хлестало, как с борова - сошло на нет.