Время учеников, XXI век. Возвращение в Арканар

Скажу прямо: я совсем не понимаю, зачем в книгах нужны предисловия. Зачем их пишут авторы (критики, литературоведы, составители) — это ясно даже и ежу: для гонорара. Сто старушек — уже рубль. Сто предисловий — уже почти повесть или даже маленький роман (в денежном эквиваленте). Но вот зачем их заказывают издательства — ума не приложу. Предполагаю, что они так делают просто по инерции: в стародавние времена считалось, что предисловие существенно повышает ценность книги. Вот только те культурные времена давно и безвозвратно минули, и сейчас ценность книги от наличия или отсутствия предисловия уже никак не зависит — все равно эти предисловия никто не читает.

Вы не согласны? Вам нужен конкретный пример? Извольте.

Когда в начале 90-х годов, то есть почти полжизни назад, я рискнул заняться проектом «Миры братьев Стругацких: Время учеников», я и понятия не имел, как зовут того джинна, которого я намеревался выпустить из шкатулки Пандоры. Напомню, что в те далекие годы наша вчера еще советская литература была коммерчески невинна и подобные нестандартные проекты были ей неведомы. Ведь даже слов таких, как «сиквел» или «новеллизация», тогда почти никто не знал. Равно как и то, как же по-научному нужно называть этот новый, еще не изведанный отечественными писателями и читателями жанр так называемой «зависимой литературы». И только много позже, в начале 2000-х, блуждая по Интернету и листая чужие блоги, я вдруг узнал, каково истинное имя джинна. Оказалось, что зовут его «фанфик» — именно так окрестили этот жанр любители точных формулировок и страстные наклеиватели ярлыков. Услужливый Яндекс тут же отослал меня в Википедию, откуда я и узнал, что данное слово означает. А именно:

Ну что ж, термин как термин. Немного неуклюжий, правда, но это обычная беда всех терминов, некритически позаимствованных из чужого языка. Вскоре, однако, обозначилась и еще одна серьезная проблема. «Понять — значит упростить», — писал великий русский писатель Д. Строгов, придуманный братьями Стругацкими. Так вот, как и любой другой терминологический уродец, слово «фанфик» автоматически упрощает достаточно сложное литературное явление, сводя его к однозначному толкованию. То есть если произведение «производное», «заимствованное», то и думать тут нечего — фанфик он фанфик и есть. Ну а то, что таким образом восторженный, но неумелый любительский перепев «Гарри Поттера» или «Звездных войн» автоматически ставится на одну полку с «Ледяным сфинксом» Жюля Верна, где один классик «переписал» другого — Эдгара Аллана По, или с «Машиной пространства» Кристофера Приста, где современный писатель «продолжил» Герберта Уэллса, то кого эти тонкости, собственно, волнуют? Я уж не говорю об огромном пласте литературы, основанной на древнегреческих мифах, на легендах о короле Артуре, на сюжетах из «Вильяма нашего Шекспира» (который, к слову сказать, тоже был большой любитель коммуниздить сюжеты и героев из предшествовавшей ему литературы) — ведь если следовать железной терминологической логике, то все эти произведения — тоже не что иное, как фанфики.