Время "Ч"

…я больше не питаю иллюзий в отношении людей. Я не только ожидаю от них самых гнусных поступков, но и требую таковых.

Кристофер Бакли

«С первой леди так не поступают»

Все действующие лица этой книги придуманы автором. Любое совпадение с прежде или ныне живущими людьми — простая случайность.

31 декабря 1996 года, вторник

— Уважаемые соотечественники! Так случилось, что уходящий год оказался временем испытаний. Не всё можно было предугадать, не ко всему подготовиться. Но в самые тяжелые моменты вы проявили лучшие черты, свойственные нашему народу — выдержку, спокойствие, мудрость. Благодаря вам, вашей гражданской позиции, удалось сохранить то, что было завоевано.

Невысокий лысеющий человек в глубоком кожаном кресле резким движением взял с подлокотника пульт и прибавил звук на телевизоре.

— Я уверен: мы пойдем и дальше вперед по пути реформ, — с напором продолжил выступающий. — Мы докажем себе и всему миру справедливость слов нашего первого всенародно избранного президента Бориса Николаевича Ельцина: «Россия обязательно возродится»! С Новым годом вас, дорогие россияне! С новым тысяча девятьсот девяносто седьмым годом!

Человек в кресле взял другой пульт и выключил видеозапись. Его сосед в таком же кресле справа отпил из кофейной чашки, потом потянулся за ложечкой. Та лежала на фарфоровом блюдце, которое вместе с кофейником и несколькими изящными вазочками со сладостями стояло на передвижном столике. Официант, плотный мужчина с короткой стрижкой, в смокинге, предупредительно дотронулся до ручки кофейника.

— Иди, — бросил ему тот, кто управлял пультом.

Официант тотчас удалился.

— Кто писал? — осведомился сосед справа.

Черты его крупного лица не скрывала никакая растительность, ярко-голубые глаза смотрели прямо, не мигая. Ниже, прямо под ними, залегли темные складки. В огромном, слабо освещенном кабинете они придавали человеку дополнительную мрачность.

— Ты прекрасно знаешь, кто там верховодит, — раздраженно откликнулся тот, кто командовал прислугой. — Они просрут всё и даже не поймут, почему. Не смогли они предугадать и подготовиться, а? Это же прелестно!

— Переделать нельзя?

— Абсолютно исключено. Запись уже на телеканалах, а главный герой отбыл на дачу в Барвиху.

— Значит, пойдет так.

Лысеющий человек всплеснул руками.

— Я умолял их как можно меньше клясться именем Ельцина. Настроения не те, что полгода назад. Все опять требуют зарплат, пенсий, пособий каких-то. Ты посмотри, кого избирают губернаторами! Мы потеряли Краснодар, Воронеж, Волгоград, Челябинск, Владимир, Кострому, Иваново, Калугу, Псков, Ставрополь, Курск, Киров, Калининград, Мурманск, Магадан…

— Магадан всегда к нашим услугам, — размешав и допив кофе, заметил человек с голубыми глазами.

— Знаешь, я бы так не шутил!

Хрустнув пальцами, невысокий человек вскочил и подошел к окну. Из него открывался вид на широкий внутренний двор огромного особняка. Внизу кучно стояли несколько машин из числа тех, что пролетают по Москве с мигалками, не признавая ограничений скорости. По другую сторону двора шумела столица, и трамвай гремел железными внутренностями, неспешно сворачивая к Новокузнецкой набережной. Но никакие посторонние шумы не проникали сквозь толстые, пуленепробиваемые стекла в кабинете хорошо охраняемого здания.

— Ты ведь в ноябре сам поддерживал кандидатуру Степаныча и нас призывал, — невозмутимо напомнил тот, кто остался сидеть в кресле.

— А много было вариантов? Кого можно раскрутить меньше, чем за три месяца, если не действующего премьера? Кого?

— Вроде тогда речь заходила о Немцове1. Нет?

— Я тебя умоляю, Миша! — лысеющий человек пробежал туда-сюда по кабинету, продолжая говорить и жестикулировать. — Он ни дня не светился на федеральном уровне. Нижегородская область — это не вся Россия! То, что ему симпатизируют Наина Иосифовна и Таня с Валей2, еще ничего не значит! Парню и так пообещали слишком много.

— Он не готов стать премьером?

— Немцов станет премьером, только если Черномырдина выберут президентом. Пока ЧВС3 только исполняющий обязанности, и, если будет выступать так, как сегодня, нам всем крышка.

— Да, не вовремя покинул нас Борис Николаевич, — задумчиво произнес человек по имени Михаил.

Хозяин кабинета остановился напротив него и выразительно прищурился.

— Я ошибаюсь или ты что-то не договариваешь?

Михаил оставался совершенно невозмутимым.

— Операция на сердце — сложная штука.

— Миша, давай не темни. Мы с тобой не первый год знакомы, и я давно не мальчик-одуванчик.

Гость вытянул ноги в кресле.

— Боря, ты же прекрасно понимаешь, что на этот раз каждый за себя. Просто не все могут сказать такое вслух.

— Но ты, например, можешь?

— Обожаю твою иронию. Ты и без меня знаешь, что я никогда не буду помогать коммунистам.