Времена Амирана (СИ)

Глава 1

1

Царь Амирана Бенедикт Эдуардович, Великий Князь Заоколобуженский, Владыка Заозерья, Приозерья, Черного Болота и Пустых дворов, Великий герцог Холопинско-Урюпинский, хан Зангаданский и законный суверен прочих некогда добровольно присоединившихся стран и территорий, пожизненный Председатель Большого Государственного Совета, Президент Амиранской Академии наук и изящных художеств, Почетный Главнокомандующий сидел у себя в кабинете на втором этаже и в маленькое настольное зеркало разглядывал прыщик на своем августейшем носу.

Прыщик появился два дня назад. С чем было связано его появление Бенедикт не знал. Да и не это его волновало.

Вот уже вторую неделю не находил он себе спокойного угла во дворце.

Завтра должно было состояться бракосочетание его дочери Принципии. Царевна, или, как сейчас стало модно говорить — принцесса, Принципия бракосочеталась с Геркуланием Эрогенским.

Бенедикт Эдуардович плохо знал Эрогению, зато хорошо — самого жениха, этого долговязого, черноволосого, патлатого Геркулания, достойного сына своего папочки — в молодости отчаянного повесы и бузотера.

Об этих эрогенцах спокон веку ходила дурная слава, поскольку жили они там, на своем острове в основном за счет морского разбоя. Женщины, правда, от них всегда были без ума.

Сейчас-то, конечно, пиратство как государственная политика отошло в прошлое, но…

Эдуардыч вздохнул, тряхнул маленьким золотым колокольчиком и крикнул:

— Варвара Горгоновна!..

Массивная дверь неслышно отворилась и в кабинет, тяжело переставляя ноги, вошла столь же массивная секретарша.

Царь взглянул на нее, приветливо улыбнулся и, как всегда, испытал острое сожаление, что некогда взял к себе на службу эту уродину. Когда-то, когда все они, в том числе и его жена, были молоды, это было оправдано, так как уберегало молодую и вечно беременную царицу от приступов ревности. Теперь же, особенно после того, как Лолиточка, бедная девочка, отошла в мир иной, это казалось ненужным самоистязанием. Но и Варвару было жалко, да и работала она хорошо — и за страх, и за совесть.

Пока Варвара ковыляла к монаршему столу, улыбка на лице Бенедикта успела испариться, сменившись гримасой раздражения и недовольства.

— Что это? — хмуро спросил он секретаршу, протягивая ей листок бумаги.

Варвара, не доходя до стола, боязливо протянула руку и кончиками сарделечных пальцев с наманикюренными ногтями взяла ее.

— Список записавшихся на прием, Ваше Величество, — робко проблеяла она, взглянув на содержимое злополучной бумаги.

— Я вижу, что список. На какое число?..

— На… На завтрашнее, Ваше Величество. — Голос Варвары упал до шепота. Слез в нем еще не было, но какая-то сырость уже чувствовалась.

— Вот то-то и оно, что на завтрашнее, — продолжал сурово, не обращая ни на что внимания, царь Бенедикт, — а завтра у нас что? Что у нас завтра?! Свадьба! Что же мне теперь, свадьбу отменить? Или, может, тебя сюда посадить, чтобы ты их сама принимала? Что молчишь?!.

— Виновата, Ваше Величество, — прошептала близкая к обмороку Варвара, чувствуя, как холодеет лоб и подгибаются и без того слабые колени.

— Кто там у нас? Дай-ка сюда! — Он нетерпеливо приподнялся и, протянув через весь стол свою сухую длинную руку, цепкими узловатыми пальцами вырвал список из застывшей в воздухе руки секретарши.

— Ни на кого нельзя положиться! — Ворчливо бурчал он, опуская зад в кресло и надевая очки. — Все самому приходится делать. Скоро дойдет до того, что сам бриться начну и белье гладить… Та-ак, кто же тут у нас? Вольдемар Гунгутский… Опять!.. Вот же!.. Говорил же я с ним уже. Шустрило Пасюк… Или Пасюк Шустрило? — Он взглянул на Варвару. Она молча пожала плечами. — Пасюк, министерство юстиции, небось опять на министра жаловаться будет. Дальше… Абрахам Буцман, ювелир, — это не тот ли Абрам, у которого в прошлом году Лолиточка серьги покупала? Ну-ну… Так, Залидзе, коммерсант, господи!.. Ну ни одного порядочного человека! А это еще кто? Пафнутий Ф. Харитонидус, маг. Мага мне еще тут не хватало.

И я согласовал этот список? Наверное, пьян был. В общем, Варвара, сама с ними разбирайся, рассовывай по другим приемным дням, предупреждай, делай, что хочешь, и чтобы я больше!..

Он в страшном раздражении бросил список на пол. Варвара, скрипнув сочленениями подняла его и начала тихо пятиться к двери, плохо видя перед собой сквозь грозящие покатиться по щекам слезы.

***

Не успела еще захлопнуться дверь и в воздухе еще висел аромат Варвариных духов, как за спиной Бенедикта, скрипнув, повернулся вокруг своей оси массивный резной книжный шкаф, и в образовавшийся проем проскользнуло странное существо.

Немногие во дворце знали о существовании этой потайной двери. Царь знал, начальник охраны, еще несколько человек… Придворный шут Куртифляс был в их числе.

Бенедикт повернул голову на скрип и теперь наблюдал, как, одетый в свой обычный, невообразимо пестрый костюм, с головой, увенчанной красным колпаком с четырьмя рожками, заканчивающимися бубенчиками, шут на четвереньках приближается к нему.