Вредители по найму

Я заглянул в яму и помахал рукой сидевшему в ней зомби. Мертвяк лишь клацнул зубами в бессильной злобе, даже не пытаясь до меня дотянуться. Нагнувшись, чтобы отряхнуть испачканные землей штаны, я вдруг почувствовал, как почва в самом прямом смысле уходит из‑под ног, и отчаянно замахал руками, пытаясь удержаться от падения. Увы, воздух сегодня был каким‑то особенно разреженным, а других опор поблизости не оказалось, так что пришлось мне отправляться в полет, закончившийся прямо на шее зомби, ошалевшего от свалившегося на него в моем лице счастья.

— Чтоб тебя трижды благословило да прихлопнуло! — выругавшись, я увернулся от когтистых лап нежити и бросился к краю ямы. Мертвец рванулся в противоположную сторону, рассчитывая выбраться из ловушки, пока я буду занят тем же самым.

— Ну нет, дружок! Так просто тебе не уйти, — я развернулся и с разбегу выскочил из ямы, воспользовавшись спиной зомби как ступенькой. Тот старательно заработал руками, буквально выкапываясь наверх, следом за мной. Это‑то мне и было нужно! Едва живой мертвец высунулся из земли по пояс, я изо всех сил дернул за веревку. Острые осиновые колья выдвинулись из краев ямы, пронзая зомби насквозь с двух сторон…

Яму я засыпал быстро и, отойдя на пару шагов, залюбовался результатами своих трудов: высунувшийся по пояс из земли зомби свирепо щелкал зубами и размахивал руками, пытаясь до меня дотянуться. Замечательно! Хорошее получилось пугало для огорода: такой и от ворон отобьется, и вору обеспечит незабываемые впечатления — куда как лучше обычной куклы с горшком на голове.

Надо мной раздалось хлопанье крыльев и хриплое карканье. Я замер на месте, чтобы не спугнуть птицу. Впереди раскинулся огород, украшенный робкими кустиками весенней травы, парой обычных соломенных чучел и свежезарытым красавцем — зомби, который с ненавистью смотрел на меня.

— Ну, и долго ты будешь так сидеть? — раздался надо мной голос, который звучал так, словно его хозяин был одновременно простужен, осип и разговаривал на едва знакомом ему языке. Или словно это был говорящий ворон моей бабушки.

— Кар — Карл? Ты что здесь делаешь?

— Хозяйка велела пер — р-редать, чтобы ты потор — рапливался! Кар — р-р!

— А сумку с завтраком, она передать не просила?

— Потор — рапливайся!

Прокаркав послание, ворон сорвался с ветки и улетел в сторону поселка.

Я поднял голову вверх. На то, что мы здесь называли солнцем. Тусклое размытое световое пятно, едва заметное сквозь серый Туманный слой*, покрывавший все небо, было уже достаточно высоко. Похоже, что мне и впрямь нужно поторопиться, если я хочу успеть до обеда.

Стоило лишь подумать об еде, как желудок протестующе заурчал, напоминая, что кое‑кто сегодня еще даже и не завтракал. Подобрав валяющуюся лопату, я быстро зашагал в том направлении, куда улетела птица.

Наверное, вам интересно, что же это за славная старушка, которая использует в качестве огородных пугал оживших мертвецов, а говорящего ворона — вместо почтальона? На самом деле все до смешного просто, и под определение «славной старушки» она не попадает даже кончиком своего костлявого мизинца. Потому что моя бабушка Гюрзильда — ведьма. И не какая‑нибудь там знахарка — шептуха или рыночная гадалка, а настоящая потомственная ведьма в тринадцатом колене…

Встретила она меня у деревенских ворот. Если вы тут же представили себе горбатую старуху с длинным носом — крючком, клюкой в руках и безобразно торчащим клыком, то вам нужен пятый дом направо вдоль по Кривому переулку. Стучать громко, долго и от собак убегать быстро — возможно вам даже посчастливится увидеть и их злобную хозяйку, госпожу Радикулу, которая в точности подходит под описание выше.

Моя же бабуля больше похожа на деревенскую булочницу: невысокая, полноватая и женщина с румяным и добродушным лицом. На свои двести лет она точно не выглядит, впрочем, не выглядит она и на сто или даже на шестьдесят…

— Госпожа Гюрзильда, что‑то случилось? — спросил я, подойдя поближе.

Именно так было положено обращаться к любой ведьме вне стен родного дома, даже к собственной бабушке.

— Ничего такого, о чем стоило бы упоминать, Кей. Но в ближайшие пару — тройку дней тебе в селении лучше не показываться, пока все не успокоится.

— Да, госпожа Гюрзильда…

Отозвался я не задумываясь, машинально, а сам внутренне похолодел. Неужели я ухитрился пропустить Тот Самый День? Святое благословение! Обычно бабушка предупреждала меня заранее и отправляла в гости к матери, в Мертволесье, но, видать, совсем забегалась и забыла. И что же теперь? Заявиться к матери без предупреждения?

— Думаю, что тебе стоит задержпться в городе. Надеюсь, ты не забыл, что должен отнести лекарство госпоже Урсуле?

Совет бабушки звучал как приказ. Собственно, приказом он и был. Разумеется, я не стал говорить, что госпожа Урсула вместе с ее лекарством напрочь вылетели у меня из головы, и просто кивнул, соглашаясь с добрым «советом».