Врата смерти. Том 1

– Проходи, Эпло, располагайся. Будь как дома. Присаживайся. Оставь, к чему нам эти церемонии!

Дай я налью тебе вина. Выпьем «на посошок», как говорили в старину. Путь тебе предстоит долгий. Ты портвейн любишь? Да, я многое умею – тебе это известно лучше, чем кому-либо еще, – но, на мой взгляд, настоящий портвейн никакой магией не создашь. Здесь нужно время и терпение. По крайней мере, так написано в старых книгах. И, я полагаю, на этот счет наши предки были правы – хотя в другом они могли и ошибаться. В моем вине чего-то не хватает

– некой теплоты, мягкости, которая появляется только со временем. Этот портвейн чересчур крепкий, злой какой-то. Это отличное свойство для человека, Эпло, – но не для вина.

Ты уже собрался в путь? Не нужно ли тебе чего-нибудь? Только скажи, и все, что у меня есть, – в твоем распоряжении. Ничего?

Ты знаешь, я тебе завидую. Мысленно я все время буду рядом с тобой, днем и ночью, наяву и во сне. Выпьем еще, Эпло. За тебя. За моего посланца в мир, который ничего не знает о том, что его ждет.

И пусть не знает, Эпло. Они не должны ни о чем догадаться. Я знаю, я уже говорил об этом, но повторяю снова. Опасность очень велика. Если наши древние враги заподозрят, что мы вырвались из построенной ими тюрьмы, они разнесут все – земли, моря, солнце, небеса, – лишь бы загнать нас обратно. Ведь они уже сделали это однажды. Ищи их, Эпло. Вынюхивай, как этот твой пес вынюхивает крысу, но не дай им учуять себя.

Дай я налью тебе еще. Выпьем, Эпло! Выпьем за сартанов. Что такое? Ты не хочешь пить? Ничего. Пей, Эпло. Пей, говорю! Твоя ненависть – это твоя сила. Воспользуйся ею – и ты горы свернешь. А потому… За сартанов! Это они сделали нас тем, что мы есть!

Сколько тебе лет, Эпло? Не знаешь?

Ну да, в Лабиринте нет времени. Дай подумать… Когда я впервые увидел тебя, тебе было на вид лет двадцать пять. Немало для того, кто живет в Лабиринте. Обычно там умирают раньше. И ты был близок к смерти…

Я очень хорошо помню, как это было. Пять лет тому назад… Я собирался снова войти в Лабиринт, как вдруг появился ты. Ты истекал кровью, едва держался на ногах. Ты умирал. Но какое лицо было у тебя, когда ты посмотрел на меня! Никогда не забуду… Ты торжествовал! Тебе удалось бежать! Ты победил их! Я видел торжество в твоих глазах, в твоей дерзкой улыбке. А потом ты без чувств рухнул к моим ногам.

Вот за это я и привязался к тебе, мой мальчик. Я сам испытывал те же чувства много лет назад, когда вырвался из этого ада. Я был первым – первым из тех, кто вышел оттуда живым.

Много веков назад сартаны думали сломить нашу гордость, разделив мир, по праву принадлежавший нам, и бросив нас в созданную ими тюрьму. Тебе ли не знать, как мучителен и долог путь, ведущий из Лабиринта на свободу! У нас ушли века на то, чтобы распутать эту головоломку. В старых книгах говорится, что сартаны создали его, надеясь, что «время и страдания смягчат наше ненасытное честолюбие и наши жестокие, себялюбивые натуры».

Не забывай об этом, Эпло! Это придаст тебе сил, которые понадобятся для того, чтобы исполнить мой план. Сартаны посмели вообразить, будто к тому времени, как мы выйдем из Лабиринта, мы будем достойны занять место в любом из четырех миров, какой придется нам по нраву.

Но что-то случилось. Быть может, ты узнаешь, что произошло, когда пройдешь через Врата Смерти. Судя по тому, что мне удалось разобрать в старых книгах, сартаны собирались следить за Лабиринтом и управлять им. Но, по злому ли намерению или по какой иной причине, они перестали наблюдать за Лабиринтом и бросили нас на произвол судьбы. И Лабиринт обрел свою собственную жизнь, жизнь, у которой была лишь одна цель – выжить. А нас, своих пленников, Лабиринт воспринимал как угрозу. И после того как сартаны бросили нас, Лабиринт, движимый страхом и ненавистью к нам, превратился из тюрьмы в камеру смертников.

Когда я наконец нашел выход из Лабиринта, я очутился здесь, в Нексусе, в прекрасном мире, который сартаны создали специально для нас. И здесь я нашел книги. Поначалу я не мог прочесть их. Мне пришлось немало потрудиться, но в конце концов я научился их языку, и вскоре их тайны открылись мне. Я читал о том, как сартаны надеялись на то, что мы «исправимся», и хохотал – первый и последний раз в своей жизни. Ты понимаешь меня, Эпло. В Лабиринте нет места радости и смеху.

Но я посмеюсь снова, когда мои замыслы исполнятся. Когда четыре разделенных мира – миры Огня, Воды, Камня и Неба – снова станут единым целым. Тогда я буду смеяться, долго и громко.

Да. Тебе пора. Довольно тебе слушать старческую болтовню своего повелителя. Выпьем еще. За тебя, Эпло!

Я был первым, кто вышел из Лабиринта и попал в Нексус. Ты же будешь первым, кто пройдет Врата Смерти и увидит лежащие за ними миры.