Врата Лиц

© 1991, Ray Aldridge. Gate of Faces. SFF, April, 1991, pp. 125–160.

© 2019, Роман Курмаев, пер. с англ.

Рассказ номинировался на премию «Небьюла» за лучшую короткую поветь в 1992 году.

Джон Худой Волк вёл лодку на север, разрезая зелёную морскую гладь радужными брызгами. Солнечный свет впитывался в его спину; блокаторы боли сделали своё дело. Последний краснокожий был счастлив настолько, насколько может быть счастлив умирающий человек.

К полудню над горизонтом поднялись молотоголовые башни Запретного Города.

Под древними стенами он выключил двигатель. Течение медленно несло его вдоль поцарапанного легированного бока Города.

– Кем ты был? – крикнул Худой Волк, но Город не ответил. Он понял: одним из безмолвных.

Он дрейфовал. Он принял укол тканевого стабилизатора и кувшин сиропа с фруктовым вкусом, кроваво-красного и густого как мёд – его обед.

Он всё время испытывал жажду, а сироп делал её ещё острее. Мед-установка лодки запретила ему пить что-либо ещё.

– Индейцы не могут пить, – сказал он, глядя на пустой кувшин. Почки отказали неделю назад. На бедре он носил диализную муфту, которая присосалась к нему тысячью крохотных ртов, очищая кровь. «Индейцы вообще много чего больше не могут: не могут пить, не могут ссать, не могут спать. Не могут делать долгосрочные планы». Он бросил кувшин; тот разбился о Город. Осколки блестели в голубых глубинах, опадая по чёрному утёсу корпуса Города, и Худой Волк смотрел, как они исчезали с той же мрачной сосредоточенностью, с которой он теперь смотрел на любое событие, не зависимо от его незначительности.

Через некоторое время течение занесло его по изгибу Города в тень. Он поёжился и спустился вниз за курткой.

Когда он вернулся на палубу, течение несло судно к морским воротам Города, которые были обрамлены парой божеств, высеченных барельефом. Они простёрли сильно изогнутые, подобные летучей мыши, крылья, а их лица казались отчасти рептильными. Были они похожи на исчезнувших обитателей Города или были также чужды этой расе, как и многие людские боги человечеству?

Внутри он увидел башни, усеянные узкими выступающими балконами. Посадочные платформы? С нижних уровней крутые наклонные плоскости уходили в тёмную воду. Худой Волк почесал голову. Летающие амфибии? Древесные лягушки? Он засмеялся; этот день принёс ему что-то странное и замечательное. Уже не в пустую…

Он дал течению отнести его почти к воротам, прежде чем включил двигатель и отъехал назад. Некоторые из пустых Городов были мертвы и, поэтому, безопасны для входа, но оставшаяся Худому Волку крупица жизни была дорога для него.

– К следующему, – сказал он и дал газ. Лодка понеслась прочь, назад к солнечному свету.

В сумерках Худой Волк вырубил двигатель. Иногда он мог гнать ночь напролёт, но прямо сейчас он слишком устал. Ему в голову пришла неприятная мысль: Будет ли он когда-нибудь менее усталым, чем сейчас? Проведёт ли он когда-нибудь ночь, несясь на лодке сквозь темноту? Очень многому пришёл конец; так много удовольствий ускользнуло от него вдруг, незаметно поначалу.

– Нет, – пробормотал он. – Я не буду так думать. Не раньше, чем буду должен. Ха!

Он сделал вечерние инъекции и выпил ещё один кувшин сиропа. Некоторое время он лежал на диванчике в небольшом уютном салоне лодки, изо всех сил стараясь заснуть. Такое напряжение утомило его ещё больше и через час он это бросил и вышел на переднюю палубу, где лежала накрытая парусиной фигура крепыша. Он откинул покров и посмотрел на металлическое тело, которое вскоре будет носить.

– Ты сносный краснокожий, – сказал он. Лицо немного походило на лицо Худого Волка. Скулы крепыша были острее, а глаза – черные вместо коричневых. Кожу образовывали бесчисленные крохотные сочленённые чешуйки, как тёмная бронза, присыпанная блестящими пылинками. И даже замороженный, он обладал эластичностью плоти. Грудная клетка крепыша была широкой и глубокой, руки – сильными, толстая шея установлена на массивные плечи. Мощные швартовочные ремни крепили его к палубе.

Худой Волк постучал костяшками по грудной клетке крепыша, которая отозвалась плотным «дрыньк»: – Ты и я, когда-нибудь мы ещё пустим пыль в глаза. А?

Внезапно он почувствовал себя одиноко. Он на ощупь открыл панель доступа на боку крепыша. Погладил опломбированный включатель «АКТИВИРОВАТЬ», затем нажал кнопку «ТЕСТОВЫЙ РЕЖИМ». В тёмных глазах крепыша зажёгся свет и он моргнул.

– Добрый вечер, Джон, – сказал он. – Хочешь рассказать мне ещё одну историю?

– Да, другую историю, если хочешь. Дай подумать. Я рассказывал тебе о том, как Койот покинул Мир Дорог?

– Нет. Звучит интересно, Джон. – Голос крепыша, хотя глубокий и звучный, имел детскую дикцию.