Врата Атлантиды

Атлантида — это, пожалуй, вторая после господа бога тема на нашей планете, вызывающая столько жарких споров, гипотез, насмешек и разногласий. Только за последние годы были опубликованы тысячи книг и статей, так или иначе затрагивающих эту проблему, являющуюся, возможно, величайшей загадкой в истории человечества. Большинство из них было написано не учеными, а, так сказать, «свободными мыслителями», многие из которых высказывают собственные гипотезы, а некоторые пытаются подойти к этой теме беспристрастно, руководствуясь только бесспорными фактами. Представители академической науки со своей стороны упорно отказываются пачкать руки, разбирая легендарные предания о погибших цивилизациях и временах золотого века, предпочитая иметь дело только с «реальной историей», базирующейся исключительно на археологических свидетельствах.

Признаться, не так трудно понять, почему мы руководствуемся полярно противоположными точками зрения. Всевозможные экстраординарные предания — которые мы обычно именуем легендами или эпическими сказаниями, — всегда стимулировали наше коллективное воображение, не обремененное, в отличие от нас самих, грузом фактов и доказательств. Это желание просто взять и поверить в легендарное прошлое — этакие первозданные времена — в последние годы получало обильную пищу в виде трудов писателей-популяризаторов нового поколения, посвятивших страницы своих книг разработке концепции погибшей архаичной культуры со всей ее античной мудростью. Книги таких авторов стимулируют общественный интерес и дают импульс мысли и, хотя и допускают иногда просто обескураживающие ошибки и нелепые фантазии, тем не менее, всегда обращаются непосредственно к воображению и духовной свободе читателей. Для академической же науки воображение, напротив, никогда не играло решающей роли.

Итак, как же нам все-таки быть со словом «Атлантида», так властно затрагивающим наши чувства и эмоции? Почему столь многие из нас склонны верить в существование некой допотопной цивилизации, канувшей во тьму времен? И почему историки и представители академической науки используют любую возможность, чтобы развенчать подобные взгляды, словно беспочвенный бред лунатика?

Как и в случае со многими выдающимися открытиями, сопротивление академической науки напору радикального ревизионизма часто основано не столько на фактах и доказательствах, сколько, по иронии судьбы, на эмоциях. Кстати сказать, ученые в гораздо большей степени, чем обычная публика, подвержены подобным чувствам. Это объясняется тем, что ученые, как правило, имеют собственные интересы и репутации, для которых взгляды ревизионистов представляют серьезную угрозу. Проще говоря, они ощущают постоянную угрозу со стороны революционных идей и аргументов. Имидж спокойного, невозмутимого и открытого новым веяниям и идеям ученого — это, по сути, явление куда более мифическое, чем Платонова Атлантида, опустившаяся на дно моря.

Итак, с одной стороны, перед нами — «энтузиаст-любитель», преисполненный энергии и не отягощенный бременем фактов, а с другой — «упрямый академик», обуреваемый параноидным страхом за свой авторитет и не желающий, чтобы его излюбленная тема оказалась в поле новых интеллектуальных идей и веяний. Две стороны — новаторы-энтузиасты и консерваторы-академики — жестко противостоят друг другу, и никто из них не желает идти на компромисс и поступаться своей позицией.

Как часто бывает в подобных ситуациях, решение следует искать где-то посередине между двумя догматическими крайностями. Да, конечно, факты и доказательства очень важны, и их ни в коем случае не следует игнорировать в процессе построения собственной теории, но воображение и интуиция в равной степени являются незаменимыми инструментами из арсенала компетентного исследователя. А в конце концов все решает взвешенный подход и обстоятельная сдержанность суждений.