Враг мой: Сокол для Феникса. Часть 1

Цикл: Славянщина: Здесь Русский дух, здесь Русью пахнет

Герои — младший княжич — Твердомир Минской (отец — князь Радомир Минской, матушка — княжна Зорица Глебская)

Героиня — Любава Добродская, (батюшка — князь Святояр Добродской, сестра — княжна Мирослава)

Кратко о:

Княжна Любава с детства любила Иванко, сына кузница, ставшего сильнейшим дружинным княжества. Мечтала быть свободной и гонять на Буяне, а батюшка и няньки заставляли высиживать за вышивкой и болтовней старых матрон.

Она до последнего верила, что ей не придется быть разменной монетой в играх княжеств, что ей позволят не взрослеть. Позволят следовать зову сердца, оставаясь такой же легкомысленно задиристой пацанкой.

Младший княжич Твердомир Минской с рождения боролся за жизнь. Был при отце, братьях, но в стороне. И лишь Богдан, верный телохранитель князя Радомира Минского, отца княжича, стал для него сам близким и родным человеком на земле. Потеряв и того, и другого Тверду приходится отправиться в дальний путь, но для того чтобы вернуться и предъявить права тому, кто когда-то их предал!

Любава Святояровна, княжна Добродская

Солнце еще пробивалось меж деревьев и облизывало лучами землю, но уже заметно клонилось к закату. Крытая повозка небольшого обоза уныло покачивалась в такт лошадей, мирно вышагивающих по ухабистой лесной дороге. Тишину леса нарушал монотонный скрип, глухой стук копыт и редкие вжикающие удары хлыста возничего.

Любава, чуть отогнув край брезента, не мигая смотрела на синее небо. Глядела до рези в глазах: до невольных слез, до мельтешения золотых мушек. Упрямо поджала губы и продолжала хранить гордое молчание.

Хоть так, но высказать протест миру, который наслаждался вечерним покоем, опускающимся на землю, и не было этому миру никакого до нее дела.

Настроение было отвратительное, несмотря на тепло летнего дня, на размеренное бултыхание повозки, на предстоящее долгое путешествие, которое случалось крайне редко, и в других обстоятельствах вызвало бы щенячий восторг и бурю сладких эмоций. Еще бы — путешествие в соседнее княжество — это же самое что ни на есть приключение, особенно для молодой девицы, чья кровь кипит в жажде вырваться на свободу, увидеть мир, познакомиться с новыми людьми…

Любава была бы счастлива свалившемуся на нее путешествию, но все хорошее перечеркивало одно — поездка была к будущему мужу, а это существенно охлаждало пыл.

Княжна закрыла глаза, отгораживаясь от несправедливого мира темнотой, что медленно и верно затапливала душу.

Будущий муж помнился неприятным и старым, по меркам Любавы, которой на момент их последней встречи едва стукнуло десять весен. До сих пор было непонятно, что в нем нашла старшая сестра? Мирослава любила его. Вышла замуж… И даже была счастлива, пока не умерла…

Жаль, что так случилось.

Любава тяжко вздохнула. И сестру жаль, а себя и подавно, ведь князь Казимир Всеволодович после кончины Мирославы, недолго погоревав, огорошил батюшку, посватавшись за младшей дочерью. Он не удосужился приехать сам, сославшись на натянутые отношения с соседом, который постоянно покушался на его владения, и поэтому личное присутствие князя на своих землях было неоспоримым. Прислал сватов и подарки с четким указанием, к какому сроку невеста должна прибыть к нему во владения, уверенный, что ему не откажут!

Ух, как повезло людям князя, что не застали ее на месте. Любава по обычаю не сидела на месте — загоняла коня, мечтая слиться с ветром. А когда вернулась в хоромины, да в терем вбежала, ее ждала неприятная новость.

Услышав от батюшки о неслыханной наглости старого князя, первым желанием было немедля сбежать!

Как она будет с ним жить? Что ее ждало впереди? Но отец в мягко повелительном тоне напомнил о долге перед княжеством, людьми. И взывая к здравомыслию дочери, сказал: «Решать, конечно, тебе. Но пора бы подумать не только о себе. Казимир предлагает дело. Думаю, нам стоит укреплять дружбу двух княжеств!»

Любава не для того отваживала других, чтобы за Казимира пойти.

Так и ответила. Гордо, спокойно, и ножкой топнув.

Отец головой седой горько покачал и отмахнулся:

— Горе ты мое. И себя погубишь, и народ. Все потеряешь, покуда не начнешь думать о других.

— Да что ж ты меня гонишь замуж, батюшка? — дрогнули губы от обиды. Есть время еще свободно дышать, а ежели припечет, пойду за того, за кого скажете, — вот так тогда и рассудила.

И чем больше об этом вспоминала Любава, тем больше укреплялась дума, что сгоряча брякнула. Сейчас бы не пришлось ехать… Если бы не дала слово.

Но князь на тот момент поддался протесту младшей дочери и дал отворот поворот сватьям. Но у них и на этот случай был уже ответ уготован — все предусмотрел хитрый князь. С поклоном протянули они рукописную грамоту, перетянутую черной шелковой лентой.