Враг императора

Виктор

Центр не охранялся, если не считать дремлющего на входе старичка, всё оружие которого — фонарик. Виктор без проблем прошёл мимо и поднялся на лифте, на самый верх здания. На входе можно разжиться защитным костюмом. Повезло, что не придётся искать маскировку — продвинутые маскировочные костюмы выдаются только опытным оперативникам или руководителям боевых групп. Но Лукаш Сикора отметил, что если Виктор справится успешно, то получит собственную боевую группу, названную в честь бога смерти одной из забытых религий старой Земли.

Все кровати с пациентами стояли в общем зале, залитым холодным синим светом. Что необычно — кровати расположены не ровными рядами, а амфитеатром напротив большого голоэкрана. Сейчас там показывалось какое-то детское шоу, а пациенты, никому из которых не исполнилось и десяти, спали, или смотрели передачу.

Доктор Михельсон сидел на кровати одного из них, мальчишки, который о чём-то рассказывал, постоянно картавя.

— Я так и не посмотрел, — сокрушался доктор. — Что там было.

Мальчик пересказывал увиденное шоу, а доктор Самаэль Михельсон улыбался. Доктор выглядит, как типичный учёный из старых фильмов: белый халат, дурацкий галстук бабочка, в руках планшет данных. Хотя одной странной деталью он отличается — на поясе болтается перчатка в виде куклы, плюшевого кота с роскошными усами. Доктор иногда переспрашивал, что-то помечая в планшете, а потом достал шприц.

— Только не укол, — протянул мальчик, мгновенно теряя радостный настрой. — Они больнючие.

— Вот незадача, — доктор Михельсон надел на руку перчатку-кота и заговорил высоким голосом: — Ой, а кто это боится уколов? Неужели Айзек?

— Я не боюсь! — возмутился мальчик.

— А доктор говорит, что боишься, — Михельсон продолжал говорить высоким голосом, играя куклой. — Я сегодня видел на кухне несколько свежих кексов. Вот если бы мальчик по имени Айзек…

Оба повернулись к Виктору. Ребёнок следил за незнакомцем с интересом, а вот Михельсон всё понял сразу.

— Только не при детях, — попросил он. — Пожалуйста.

Виктор огляделся.

— Идём, но без шуточек.

— Конечно, — доктор посмотрел на ребёнка. — Айзек, будь хорошим мальчиком и лежи в постели. Мистер Усатый и я скоро вернёмся.

Плюшевый кот помахал ребёнку лапой, а Михельсон отвернулся. Его трясло.

— Туда, — показал он на дальнюю дверь. — Там никого.

Голос дрожал. Виктор пошёл следом, держа в кармане игломёт.

— Боитесь смерти, доктор? — спросил Виктор, когда они остались наедине.

— Пожалуйста, — доктор Михельсон шмыгнул носом. — Вы же видите, сколько их. Если им не помочь, все они умрут в течение полугода. Но я почти разработал лекарство. Ещё пара недель и…

Виктор прицелился из игломёта. Доктор отпрянул. Дурацкий кот всё ещё надет на его руку.

— Как же вы не понимаете? — вскричал Михельсон. — Если мы не вылечим Оспу Мартиров сейчас, болезнь останется с нами навсегда. Сколько детей от неё умирает каждый год? У этих самая тяжёлая стадия, я изучал её всю жизнь. Сначала дети заражаются, потом становятся умнее и наблюдательнее. Потом от неё проявляются способности… как у турсулунских Одарённых, но намного-намного сильнее. Одарённые не могут перемещать предметы и изменять визуальное восприятие других существ, а больные… они же только дети… а потом они умирают… страшно. Будто их кровь закипает. И вы понимаете, что это останется на вашей совести? Или вам плевать?

— Надо было сотрудничать, доктор.

— С кем? С Корпорацией? — Михельсон презрительно ухмыльнулся несмотря на слёзы. — Вы знаете, что Балябин хочет сделать из этих детей? Он не будет их лечить, он превратит их в оружие! Он монстр! И вы тоже! Или вам плевать? Что будет с этими детьми? Вы их тоже убьёте?

— Нет, — Виктор помотал головой. — Их нет в списке.