Впереди бездна, позади волки – 2. Змей

И пришёл Змей.

И был тот Змей прекрасен, как день, и был тот Змей прекрасен, как ночь, ибо ночь есть лишь тень от вечного дня, и тенью этой даны нам границы между добром и злом, жизнью и смертью. И тело его было камень, и камнем было его сердце. И глаза его сияли солнцем и жгли страстным огнем, и сияли они луною и жгли вечным холодом.

И сказал Змей:

— Моей власти отныне здесь быть. Всякой твари живой — отныне быть рабом моим. Я есть господин ваш и мне отныне поклоняйтесь.

И собрал Змей народы пяти королевств, и вознёсся над ними, закрыл небо телом своим и от кожи его шел дождь, и там, где падали капли дождя — в тот же час прорастали цветы. И каждый взглянувший на них в тот же час терял волю свою и разум свой, и чёрное для него становилось белым, а белое — чёрным.

И пришло за Змеем войско Змеево.

И покорились народы четырех королевств Змею, но лишь один народ остался непокорённым — и принял бой город Иерхейм, что хранил ключ от Врат, в которых есть Сила. И бился тот народ с войском Змеевым двенадцать месяцев, и на тринадцатый месяц открылись им Врата. Силою Врат змей тот был повержен, и пало войско его.

И было это за восемь сотен зим пред тем, как взошел на престол тот, имя которому Климент Иммануэль Эрхард Юстиниан, король Иерхейма.

— Ветер западный… Но скоро изменится. Урих говорил о том, что идут пыльные бури с востока. Через пару дней нас накроет.

— Да… Мне уже доложили… Ну, в какой-то степени нам это даже на руку. С воздуха отследить нас будет невозможно. Ты уверен, что стоит ждать новостей сегодня?

— Уверен… О! Летят!

В узком проёме бойницы яркой картиной взрывалось синевой небо и вливалось горизонтом в такую же синюю бесконечность морских волн. Прорезая редкие облачка, в направлении бастиона шла по небу ровным клином эскадра. Сверкающая благородной медью чешуя их драконьих тел, отточенные слаженные синхронные движения, даже на таком большом расстоянии вызывали чувство восхищения.

— Я — вниз. Ваше величество, оставайся здесь!

Золтан исчез, не успев услышать возмущение короля, которое, несомненно, последовало бы. Климент Иммануэль недовольно сказал что-то сам себе, наблюдая как драконы не спеша делают круг перед посадкой. Послышалась недолгая перекличка и голос Золтана.

Вскоре он появился снова:

— Ваше величество, Урих ждёт тебя в зале.

— Спасибо, Золтан. Но мне кажется это излишне. Вы меня опекаете как ребенка!

— Ты не просто ребенок, ты очень ценный ребенок! — Золтан даже не думал извиняться или смущаться от замечаний короля. — Я не опекаю тебя, а забочусь о твоей безопасности, а это не одно и тоже.

Климент Иммануэль, которого я позволю себе называть Ким, спустился вниз, в подземную часть бастиона и направился в зал, который был, по сути, просто самым большим помещением подземелья, в котором, так же как и в других отсутствовала не только дворцовая роскошь, но и привычный обывателю комфорт. Катакомбы были когда-то очень давно частью старого города, в них располагались несколько мануфактур и производств. Кое-где в этих подземных лабиринтах даже осталось оборудование, о предназначении и принципах работы которого можно было только гадать. Эпическая битва со злом в лице Змея, закончилась для Иерхейма не только победой, но и потерей части бытия — технический прогресс не просто остановился, а пошел в обратном направлении, их отбросило в развитии на добрую тысячу лет назад. Такова была непростая плата за свободу. С начала атаки на Иерхейм прошло уже более двух месяцев, и всё это время Ким находился в этих катакомбах, здесь же были подписаны необходимые документы для передачи ему полномочий от отца, без привычной торжественной коронации. Экс-принц покинул дворец и более туда не возвращался.