Возвышение Меркурия. Книга 6

Тонкая полоска земли, что проглядывала на горизонте, видимо и была Кореей. А по словам капитана, что по общему соглашению морских экипажей, координировал управление эскадрой во время похода, нас могли обнаружить радары кораблей, которые сейчас находились в море. Как обычные, так и те, что работали на базе артефактов.

Для того, чтобы скрыть пологом невидимости группу объектов подобного размера, мне пришлось пустить в дело божественную силу. Её же наличие среди энергии плетений, гарантировало необнаружение со стороны артефакторных систем наблюдения противника.

Роли были распределены. Цели назначены. Все офицеры проинформированы о задачах вчера, сразу после совещания с их командирами. Сейчас, прикрытые пологом невидимости и находящиеся в режиме радиомолчания, мы постепенно приближались к Пусану.

На самом деле, момент был волнительный. О контактах Лецзюнь и любого из орденов, я упоминаний не обнаружил. Но о таком обычно и не пишут на каждом углу. А с доступом к слухам и тайной информации, дела у меня обстояли не лучшим образом. Единственные потенциальные источники — Махов и Романов. Но первый уже давно заперт во Владивостоке и лишился прежнего влияния, а второй только прибыл в эту часть империи — все его старые контакты остались на территории Европы. Ну а к имперской разведке, генерал-губернатор, несмотря на всю его перегруженность полномочиями, из-за красной зоны, доступа не имел.

Поэтому я мог только догадываться, какие сюрпризы может таить город впереди и что за силы могут охранять его границы.

Береговая артиллерия выглядела внушительно. Длинные стволы орудий, крупный калибр, отличная артефакторная защита. Не знаю, какие у них были накопители, но даже сейчас, в пассивном режиме, барьеры батарей могли выдержать атаку Мастера. Или прямое попадание десятка напитанных силой и боевыми плетениями, артефакторных снарядов.

Конечно, иди речь об артиллерийской дуэли, я мог бы влить в какое-то количество боеприпасов божественную мощь. Думаю, это бы обеспечило неплохой результат. Но обмена ударами не предполагалось — мы просто шли к бухте.

Полог скрывал не только сами корабли, но и любые следы на воде, равно как и звуки. Что в теории позволяло раскрыться только на самой финальной стадии, когда десант будет выгружаться на берег.

Рядом застыли члены свиты, напряжённо разглядывающие очертания приближающегося города. В голове слышался возмущённый клёкот Сандала — ястреб уже провёл собственную проверку и выяснил, что около половины орудий защищены щитами, через которые ему не пробиться. Остальные он вывести из строя мог, но оставшихся с лихвой хватало, чтобы пустить нашу эскадру ко дну.

Тем более, я даже через ястреба чувствовал мощный энергетический фон, который исходил от снарядов береговой артиллерии. Рискну предположить, за некоторые из них заплатили попросту безумные суммы.

К борту подошёл Ярослав Шилов, возглавляющий «Обских Медведей». Глянув в сторону земли, повернул голову ко мне.

— Всё по плану? Никаких изменений?

Я утвердительно кивнул.

— Работаем по схемам, которые утвердили вчера.

Тот ещё какое-то время молча постоял рядом, рассматривая меня со смесью интереса и опаски. Потом, так же ничего не говоря, развернулся и пошёл назад.

Командиру наёмников не нравилось, что захват цитадели был доверен не его отряду. Думаю, в других условиях, он был бы этому крайне рад. По той причине, что его людям не придётся проливать свою кровь и нести потери, сражаясь за самое укреплённое место в городе.

Проблема была в том, что формально за штурм крепости, которую Лецзюнь превратили в свою основную опору, отвечал отряд Мориан. Понятное дело, опытный офицер осознавал — небольшая группа лёгкой пехоты никогда не возьмёт твердыню, в которой только собственного гарнизона не меньше тысячи человек. А рядом ещё и казармы, в которых, как минимум, столько же. И против них всех — семьдесят с небольшим солдат.

Точно так же, он прекрасно понимал, что взятие цитадели я собираюсь обеспечить иными методами. Вот, что ему категорически не нравилось — так это незнание того, как именно я это собираюсь провернуть. И невозможность оценить шанс на успех.

Задачами самих «Медведей» был прорыв обороны порта и последующий бросок к стенам Пусана, с тем, чтобы перехватить три точки выхода из города.

Толстые, укреплённые артефактами и насыщенные артиллерией стены, могли долго держать внешнюю осаду. Но не были приспособлены для защиты от полноценного удара изнутри. Максимум, что учитывалось во время многочисленных улучшений и модернизаций, это возможность городских волнений или локального мятежа. Отсюда и соответствующая защита — против легковооружённых людей и возможно какого-то количества Одарённых.