Возвышение Меркурия. Книга 14 (СИ)

Момент я смотрел в экран дарфона, осмысливая информацию. Услышал, как просигналило устройство Оболенского, который так и замер с ним в руках, вчитываясь в пришедшее сообщение.

Сейчас был день, так что на момент у меня возникло искушение связаться с Маховыми и отдать Георгию приказ ударить по Москве. Далеко не факт, что вернувшиеся патриции пережили бы подобную атаку. Вот Кремль, в котором укрывался Рюрикович, напротив, точно бы выдержал.

Остановило понимание объёма жертв среди обычных жителей. Нельзя вот так, миллионами, выкашивать ни в чём неповинных смертных.

Решив, что сейчас мне нужна более детальная информация, я набрал контакт Дарьи. Спустя пару секунд послышался голос царевны.

— Ты на связи! Отлично. Я уж думала, что отдыхаешь после победы над франками.

Слова она, вроде, говорила скорее позитивные, но вот тембр голоса был напряжённым, как нервы фавна, угодившего на праздничный вечер кентавров.

— Как именно князья вернулись? Что известно о силах, которыми теперь обладают?

Дева отчётливо скрипнула зубами.

— Да ничего неизвестно. Никто не понял, как они в Москве очутились. Даже Шуйский ничего не почувствовал. А силы у них много. Особой Грани нашего родового Дара хватило лишь на то, чтобы отбиться. У Алексея вышло прорваться, но остановить их или уничтожить он не смог.

Сделав пометку в голове, я задал следующий вопрос.

— Они сами что-то заявляли? Может, связывались с прессой или выдвинули вам ультиматум?

На этот раз в голове смертной послышалась скрипучая ярость.

— Ничего. Ни малейшего слова о своих намерениях. Разгромили гарнизон и нашу гвардию. Прикончили всех дворян, которые пытались выступить против них и вышли на улицы. А теперь мне сообщают, что княжеские отряды перемещаются от одной усадьбы к другой. Звонки на дарфоны в Москву не проходят, работают лишь старинные артефакты связи или личные плетения, оттого информации совсем крохи.

Спали Бездна их души. Почему именно сейчас, когда я ещё не освоился с новой силой и не усилил пантеон?

— Укрепляйся в Петербурге. Займи самый защищённый дворец и не высовывайся оттуда. Не вздумай двигать войска на Москву — со штурмом они точно не справятся, а вот враг вашими солдатами воспользоваться вполне может.

Та возмущённо выдохнула.

— Это наша земля! Империя Рюриковичей! Как на нас станут смотреть, если я запрусь в крепости, как последняя трусиха?

Я усмехнулся.

— Не знаю, как на тебя будут смотреть, но ты хотя бы сможешь увидеть эти взгляды. В противном случае, тебя не ждёт ничего, кроме гибели.

Царевна замолчала. А я надавил голосом.

— Отправляйся в защищённый дворец. Укрой прибывающие войска. Ещё лучше, если они пока разместятся в родовых твердынях. Не стоит собирать всех в одном месте. Выйду на связь, когда буду в пути.

Договорив, сбросил звонок и глянул на Оболенского. Тот с хмурым видом набивал что-то на дарфоне. Отправив сообщение, поднял взгляд на меня.

— Всё, Сашка скоро будет в Петербурге. Займётся охраной Дарьи. Могу поспорить, мятежники скоро и туда доберутся.

Я чуть качнул головой.

— Не мятежники это, Сиятельство. Точно такие же предатели, как де Блуа. Только с теми встретились прямо здесь, а этих зачем-то понадобилось забрать. Теперь их вернули. Готовых убивать во имя своей будущей власти и новых хозяев.

Тот мрачно кивнул.

— Что-то вроде этого я и имел в виду.

На доли секунды замолчав, поинтересовался.

— Как полетим? Куда и на чём?

Для Ратибора вопрос о том лететь или нет, не стоял. Князь был уверен, что мы однозначно двинемся назад. Впрочем, я и сам понимал, что отправляться на выручку надо. Российская империя — та страна, где я оброс максимальным количеством связей. Там же находилась моя собственность, да и перспективы развития тоже присутствовали. А что до короткой памяти смертных и их недоверчивости — сколько себя помню, они всегда были такими. Предполагаю, такими же останутся и в будущем.

Конечно, какая-то часть моего сознания шептала, что можно оставить Рюриковичей с проблемой наедине. Мол, раз они решили, что вправе угрожать римскому богу и поджидали меня с группой князей и отрядом гвардии — то пускай и с новыми врагами разбираются самостоятельно. А я могу явиться на пепелище, чтобы показать себя спасителем страны.

Но это была лишь небольшая часть разума — та, что критично относилась к смертным и порой вылезала с напоминанием о том, что я вообще-то бог, а не какой-то сатир. И, возможно, пришла пора показать смертным, кто есть кто. Её уже давно не было слышно, но выступление перед прессой и раскрытие собственной личности, открыли для этого пласта сознания второе дыхание.