Возвращение последнего атланта (сборник)

Возвращение показалось долгим… Симферопольский аэропорт был закрыт для дальних рейсов: там шла очередная реконструкция. Трансконтинентальные лайнеры широтных и долготных линий ни в одном из ближайших аэропортов не садились.

Электронный координатор в Адлере рекомендовал Иву лететь через Москву, Париж, Каир, Дели, Джакарту…

— Оптимальный вариант? — поинтересовался Ив.

Переговорный экран электронного координатора запестрел радужными полосами. Ив не очень хорошо знал эту систему информации. Она уже устарела и сохранялась только в небольших периферийных аэропортах. Ив подождал несколько секунд. Радужные полосы продолжали бесшумно струиться по экрану.

— Так что с оптимальным вариантом?

Вместо звукового ответа на экране всплыли строки-текста:

«Закрытие Симферопольского аэропорта и транспортировка тяжелого оборудования в антарктический сектор Моусона по долготной Уральско-Аравийской линии не позволяют воспользоваться оптимальным вариантом в ближайшие дни. Если рекомендованная трасса неудобна, возможны иные варианты, включая западное полушарие. Ответ через восемь минут».

— Не надо, — сказал Ив. — Все ясно. Благодарю.

Он решил лететь через Москву и Каир. В сущности, несколько часов, или даже дней, для него роли не играют. Время еще есть, а на Главной Базе его, скорее всего, никто не ждет. В Каире сейчас должна находиться Дари. Он не встречался с сестрой почти год.

В Москву Ив должен был прилететь ночью… Самолет оказался «дозвуковой» — очень старой конструкции. Летели довольно низко над облаками. По пути дважды где-то садились. Ив отключил экран индивидуальной информации и, откинувшись в кресле, попытался дремать. На стоянках пассажиры входили и выходили, но кресло рядом с Ивом оставалось свободным. В иллюминаторе постепенно угасал багровый закат, облака внизу стали темно-пурпурными, в небе засверкали первые звезды.

Сзади кто-то вполголоса рассказывал об антарктическом эксперименте, называл цифры, дагы, несколько раз повторил, что решение ожидается со дня на день. Ив подумал, что за три месяца, проведенные в санатории, он изрядно отстал от дел, которыми сейчас живет Земля. В заповедной сосновой роще, где находились коттеджи санатория, экраны публичкой информации включали лишь дважды в день на полчаса. Врачи старались всячески изолировать своих подопечных от потока внешней информации. Море, солнце, профилактические процедуры, игры, спорт. Ив покачал головой. «Как только я выдержал. Хорошо, что все уже позади…»

Невольно подумалось: «А что впереди?…» Он глянул в иллюминатор. Там был мрак. Лишь вдали у самого горизонта узкая багровая полоска разделяла черноту Земли и неба — то ли последний отсвет заката, то ли уже огни Москвы.

«Москва… — Ив вздохнул. — Пытаться разыскивать в Москве Ирму конечно бесполезно. И вероятнее всего, ее там нет».

После той — последней — размолвки и ее неожиданного исчезновения она не подавала о себе вестей. Почти три месяца. Первые недели он часами просиживал у экрана видеосвязи, благо свободного времени в санатории было с избытком. Ее аппарат в маленькой квартире на тридцатом этаже старого дома на Садовом кольце так и не отозвался. И никто из общих друзей, кого он разыскал в эти месяцы, ничего не знал о ней. Оставалась, правда, слабая надежда, что она возвратилась на Главную Базу и ждет его там. Собственно, поэтому он и ускорил возвращение. Однако связаться с Базой он так и не решился. Хотел сохранить иллюзию до конца?

«Последняя иллюзия. — Ив опустил голову и сжал ладонями виски. — Разве все эти годы, которые они провели вместе, не оказались цепью иллюзий? Была ли она по-настоящему счастлива? И был ли он счастлив возле нее? Краткие мгновения близости, разумеется, в счет не шли. Слишком многое в ней было непонятно. В сущности, непонятно даже, почему она выбрала именно его. Умная, прекрасная, загадочная Ирма! Ведь это был ее выбор. И что заставило ее — талантливую художницу — стать наблюдателем в Ковосе? Он даже не знает точно, сколько ей лет. Конечно, она старше его…»

Когда Ив впервые появился на Главной Базе начинающим стажером, Ирма уже была одним из ведущих инженеров. Ее необыкновенная красота и холодноватая замкнутость поразили его воображение с первой же встречи. Не смея даже и мечтать о ней, он. подобно многим на Базе, стал втайне поклоняться этой удивительной женщине. Даже сам Вилен, несмотря на свои годы, кажется, был немного влюблен в нее. Впрочем, Ив не знал ни одного из их окружения в Ковосе, кто отказался бы выполнить любое ее желание. Пусть даже самое сумасбродное. А такие желания у нее иногда возникали. Да, характер у нее далек от совершенства. Ив знал это слишком хорошо.