Возвращение к звездам: фантастика и эвология

Эпоха русского/советского книгоиздания второй половины XX — начала XXI века четко разбивается на две части: период книжного дефицита, длившийся до середины 90-х годов, и период книжного перепроизводства, настигший страну с приходом третьего тысячелетия. Эти периоды изящно различаются первым вопросом, который задают русские книгоманы при встрече. Ранее спрашивали: «Что вышло новенького?» поскольку вычитывалось практически все. Сейчас спрашивают: «Что присоветуете прочесть?», потому что в океане современных изданий под похожими обложками оказываются как волшебные агнцы, так и разухабистые козлищи. Это соблюдается и в жестко коммерческой литературе, и в литературе бытового авангарда, позиционирующего себя как Большая Литература (пишется именно в такой фэнтезийной капитализации).

Подобная невозможность отделить зерна от плевел касается всей литературы в целом, а соответственно и фантастики — одной из любимых дочерей книгоиздания и кинематографа.

Попробуем заменить стремление поставить извечную оценку на оценку Как известно, великий Артур Конан Дойл хотел прославиться своими нетленными произведениями фундаментального характера, а остался навсегда в истории детективными рассказами о Шерлоке Холмсе, который применил научную методологию в актуальной социальной практике. Можно смело предположить, что мерой качества литературного произведения в нашем видении становится его инновационность, способность привнести новое в традиционное литературное пространство, а отнюдь не следование неким устоям.

Подобная литературная инновационность в первую очередь характерна для фантастической литературы.

Фантастика — достаточно уникальный литературный прием, давно сформировавший свое литературное же направление. Как и всякая приличная литературная зона, она ярко и страстно исследует в лучших своих образцах человека нашего времени и человека прошлых эпох. Она использует логически-психологические головоломки и криминальные сюжеты детективного жанра. Она выстраивает характерные для женского романа семейные саги, описывающие родовые истории цивилизаций. Но есть в ее литературном пространстве уникальная область: фантастика пишет о будущем, и в первую очередь — о человеке будущего.

На основе этого хочется выстроить некое Агентство перспективных фантастических исследовательских проектов (в английском представлении — FARPA: аббревиатура от Fantastic Advanced Research Projects Agency по аналогии с известным проектом DARPA[1], подарившем миру Интернет), которое опишет важнейшие социальные вызовы и научные фронтирные исследования современности и даст отправную точку для формирования репера современной литературной критики, волшебную меру Зоила, о которой так мечтали братья Стругацкие.

Что ж, добро пожаловать в наш эксперимент: в первое литературно-критическое представление современной реальности!

Эта работа создавалась 17 лет: она была начата весной 1985 и закончена весной 2002 года. Мир изменился, изменились и авторские замыслы. То, что некогда начиналось как рассуждение о природе Власти, вылилось в размышление о столкновениях времен и эпох. Миражи памяти стали текстами, посланными из одной жизни в другую, аналитические обзоры — комментариями к ним.

Современная теоретическая история в значительной мере опирается на концепцию Представления — метафоры одной системы в понятийных рамках другой. Так, формула есть Представление физического или химического процесса в информационном пространстве, а Медный всадник — Представление Петербурга в мире мифологем.

Эту статью можно читать как Представление Времени в Вечности. Или, если угодно — в Безвременье.