Возвращая Белиала

К чему Женька так и не смогла пока привыкнуть, так это к полному отсутствию бюрократии в отделе. Ее пять лет учили, что любые действия полиции, и, впрочем, почти всех других государственных структур, начинаются с заявления. Украли кошелек – пиши, потекла крыша – пиши, хочешь изменить жизнь к лучшему – сейчас подождите, это лучше на бланке новой формы зафиксировать.

И все эти бесчисленные челобитные по поводу и без регистрируются, подшиваются в толстые папки, на них ставятся резолюции начальства, и бюрократическая машина начинает проворачиваться. Причем, набрав обороты, остановиться ей бывает очень тяжело. Женька помнила, как на лекции по судебному делопроизводству услышала историю про почти тысячу страниц, посвященных украденной шляпе. Завершалась вся эта писанина еще одним заявлением, что шляпа нашлась.

В отделе о бюрократии то ли не помнили, то ли помнили, но использовать в работе принципиально не хотели. В особнячке на Сухаревской официально даже закуточка для архива или делопроизводства не было, но ведь Аникушка откуда-то приносил старые дела?

Правды ради, отдел был избавлен от еще одной вечной напасти государственных учреждений – профессиональных «жалобщиков», то есть различных бабушек, склочных теток и вечно отстаивающих свои попранные права неудавшихся мужичков. Есть такая разновидность «гомо сапиенс», которые свято верят, что все окружающие им должны и в этих целях напрягают всех окружающих. Раз существует учреждение, то оно должно приложить все силы, чтобы сделать мою жизнь лучше. Некоторые даже в суд умудряются подавать на государство и на этом деньги зарабатывать.

Конкретно в полицию эти товарищи ходят жаловаться на шумных соседей, подозрительных продавцов в магазине, бандитские рожи на детской площадке. Хотя в полиции была не худшая ситуация, знакомый Женьки из ФСБ периодически отвечал на жалобы какого-то деятеля, лично ведущего диалог с инопланетным разумом, который требовал провести масштабные реформы государства в соответствии с пожеланиями Высшего интеллекта. И ведь послать нельзя, законы Российской Федерации еще никто не отменял, все жалобы и заявления граждан подлежат обязательному рассмотрению и ответу.

Но поскольку посторонней публики в отделе не водилось, то в доме отсутствовали многие привычные для подразделений МВД помещения, например, камера для задержанных, допросная. В особняке даже оружейки не было! Хотя последнее обстоятельство Женьке очень даже нравилось. Она еще не успела устать от табельного пистолета и с удовольствием таскала его с собой везде, где только было можно. И продолжала получать истинное наслаждение, глядя на вытягивающие лица полицейских в метро, когда сначала рядом с ней истошно верещала рамка металлоискателя, а потом на вопрос «Девушка, достаньте, пожалуйста, металлические предметы» честно отвечала «Ствол не отдам». Хотя на станциях метро у дома и работы развлекаться уже не получалось, все привыкли.

Так что пистолет Женька таскала под мышкой, заявления от граждан не регистрировала, пропавших кошек не разыскивала, а делала исключительно то, что приказывал Ровнин или другие старшие коллеги.

Вот и сейчас к окну дежурки подошла Валентина, штатный демонолог-аналитик отдела, и будничным тоном сказала:

- Мезенцева, собирайся! Гулять пойдем!

- А куда? – мгновенно перетекла Женька из состояния легкой дремы в предвкушении чего-то прекрасного.

- Ровнин звонил, велел тебя выгулять пока еще не очень холодно на улице, - без тени улыбки заявила демонолог.

- Ага, конечно, – пробурчала Женька. – Все шутите.

Спорить с Валентиной девушка опасалась, даже несмотря на весь свой характер и безбашенность. Демонолог была личностью отдела достаточно загадочной, таинственнее ее, наверное, была только Тетя Паша.

- Собирайся, по дороге расскажу! – Валентина развернулась к лестнице. – Я минут через пять спущусь, будь готова.

К такому Женька была готова всегда. Произошедшие месяц назад в Голицыно события еще больше укрепили ее желание к самосовершенствованию, и она очень надеялась, что доказала Ровнину свою состоятельность в качестве полноценного сотрудника. Правда, сам Олег Георгиевич ограничился лишь подробным разбором того происшествия и скупой похвалой в адрес самой Женьки. Но зато Пал Палыч и Николай уже четыре раза брали ее с собой на выезды, хотя пока только в качестве ученицы и сторонней наблюдательницы. Впрочем, и наблюдать там особо было не за чем, вызовы оказались «пустышками», но все равно это было гораздо лучше, чем простое сидение в дежурке.

Поэтому девушка предвкушала намечающееся дело. Оно просто обязано было стать очень интересным, если уж в нем участвует демонолог отдела.

- Так куда мы идем? – поинтересовалась Женька, едва они вышли на улицу.

- Ну, как выражается Палыч, на профилактическую беседу с поднадзорным контингентом, - спокойным голосом ответила Валентина.

- Куда? – оторопела Женька.

Тем временем они вышли на Сухаревку и повернули к Бульварному кольцу.