Возрождение надежды

Многие называют Нардар угрюмой страной.

Путник, едущий по тракту от столицы в Кергово, увидит бескрайние торфяные болота, поросшие мелким сосняком, проедет под зелеными сводами хвойных лесов, мимо сопок и скал, пересечет множество мелких речек, обогнет дюжину озер… При дороге встретятся ему редкие деревушки или обособленные хутора, населенные неприветливыми и суровыми людьми. Ни в одном из двух городов этой угрюмой провинции не найдет он ни приличного постоялого двора, ни хорошего трактира — отдаленное владение кониса Юстина редко посещали не то что чужеземцы, но и свои, нардарские гости, а потому местные жители не видели смысла в содержании рассчитанных на взыскательный вкус странноприимных домов. Кабаки, разумеется, имелись, однако предназначались они для своих — керговцев, привыкших к тяжелым столам, массивным глиняным кружкам и низким, прокопченным потолкам. Обитателей Кергово в глаза и за глаза называли медведями и лесовиками, не знающими ничего, кроме охоты, ремесла углежогов и дровосеков, а также тяжкого, но прибыльного труда в серебряных рудниках, расположившихся на отлогих склонах западной части Замковых гор.

Саккаремцы, нарлаки и халисунцы, коих заносило в Кергово, сначала ужасались, потом начинали плеваться — вот ведь дыра, даже вина достать невозможно, одно пиво! — а затем вдруг проникались и очаровывались простотой здешних нравов, величественной природой, тишиной и безмятежностью. Кергово не меняло свой облик веками — подновлялись замки, новые дома строились точь-а-точь как старые: деревянные избы из толстых бревен под тесовыми крышами, наречие обитателей сохранилось неизменным едва ли не со времен Столетия Черного Неба, а керговские комары издавна почитались в Нардаре самыми крупными и злыми.

По традиции, установившейся в семействе Лауров править Кергово доставалось либо провинившемуся, либо самому младшему. В Кергово ссылали буянов, заговорщиков и пьяниц, чьи останки погребались на небольшом кладбище, выросшем неподалеку от замка, именовавшегося Хмельной Горой или же Пьяным Холмом.

Имелись в Кергово и свои достопримечательности. Вот хоть герб Хмельной Горы, в который входили два стоящих на задних лапах волка, поддерживавших пивной жбан. В самом замке хранился скелет двуглавого теленка, а трон прэта, в подражание Золотому трону саккаремских шадов, целиком отлили из серебра. Копи Кергово приносили постоянный и весьма солидный доход в виде серебряных слитков, большая часть коих, впрочем, тут же изымалась конисом на благо всего Нардара.

Помимо комаров славилось Кергово и иными кровососами. Легенды о здешних упырях рассказывали по всему Нардару, а кое-кто уверял даже, будто в самой глухомани, на границе с Нарлаком, стоит замок Рудна, в котором обитает целое семейство каттаканов — оборотней, питающихся горячей кровью.

Отдаленная провинция вообще, если верить слухам, изобиловала нечистой силой — тут тебе и упыри из Рудны, и приведения с Ронинских трясин, и заброшенные города тальбов в потаенных горных долинах… Керговцы гордились и откровенно хвастались перед другими нардарцами необычностью и таинственностью своих земель, уверяя, будто захолустная их провинция — настоящий кладезь древних чудес и секретов.

Может быть, так оно и было. Кергово не знало находников с тех пор, как места эти были заселены выходцами из Нарлака, до сих пор, в отличие от большинства нардарцев, поклонявшихся Священному Огню. Добраться до Хмельной Горы было непросто, торговать здесь считалось делом бесприбыльным, да и встречали тут редких гостей не слишком приветливо. Оно и понятно, ибо забредали сюда в основном люди лихие — из добрых-то кто ж в этакую глухомань по своей воле полезет?

Так и жили, пока Нардар не прекратил свое существование менее чем за одну седмицу. В течение шести дней огромное войско ная Цурсога по прозвищу Разрушитель заняло все главные города и столицу. Мергейты сожгли замок конисов в Сеггеде, во время штурма коего погиб сам Юстин Лаур и все его сыновья и дочери, и двинулись дальше на север, к рубежам Нарлака.

Из-за стремительности степняков о пришествии их в Нардар обитатели Кергово узнали с превеликим опозданием и ополчение на помощь конису послать не успели. Выступить в поход оно оказалось готово лишь к тому времени, когда две тысячи мергейтов, посланных Цурсо-гом захватить Хмельную Гору, уже скакали по Сеггедскому тракту. Здесь-то их керговцы и встретили, и приветили, да так жарко, что ни один незваный гостюшка назад не воротился. А население малолюдной дотоле провинции увеличилось почти вдвое за счет беженцев из других частей Нардара.

— Господин управитель!