Возмездие

Призрак сидел в кресле, задумчиво глядя на обзорный экран, занимающий всю стену его святая святых — рабочего кабинета.

Он разместил свой командный пункт на безымянной космической станции, находящейся сейчас в системе красного гиганта M-класса. Край огненного шара заполнял нижнюю половину экрана, и в его сиянии звезды превращались в блеклые, едва различимые точки. Гигант вступал в последнюю стадию своего существования, длящегося уже шесть миллиардов лет, и приближался к грандиозному заключительному акту, когда должен будет сжаться, превратиться в черную дыру и поглотить всю звездную систему. Планеты и луны, когда-то порожденные им самим, непреодолимой силой гравитации затянет в темную ненасытную утробу, образовавшуюся на месте его гибели.

В этом зрелище сконцентрировалась вся сущность Вселенной, как ее понимал Призрак. Оно было величественно, прекрасно и трагично. Жизнь внезапно возникает в любом мало-мальски пригодном месте Галактики, в самых невообразимых формах, и лишь затем, чтобы погибнуть в мгновение ока — такого вот космического ока.

Но Призрак не позволит, чтобы подобное произошло с человечеством.

— Выключить обзор, — скомандовал он, и стена сделалась непрозрачной, оставив его в одиночестве в небольшой темной комнате. — Свет, — приказал он, и тут же вспыхнули расположенные под потолком панели освещения.

Он развернулся в кресле спиной к экрану и взглянул на стоящий в центре помещения голографический проектор для приема внешних вызовов. Прибор создавал настолько качественное трехмерное изображение собеседника, что казалось, будто тот находится здесь же, в кабинете. Сам Призрак, конечно, тоже был виден, но аппарат был настроен таким образом, что показывал его на фоне обзорного экрана. Вернее, на фоне того грандиозного астрономического объекта, возле которого располагалась в данный момент станция: смелое и эффектное визуальное решение, выгодно подчеркивающее тот образ, что он заботливо создавал себе все эти годы.

Призрак захотел слегка промочить горло. Но не тем синтетическим, инопланетного производства пойлом, какое бармены по всей Галактике подсовывают доверчивым простакам. Он желал чего-нибудь натурального, подлинного.

— Бурбон, — громко распорядился Призрак. — Неразбавленный.

Несколькими секундами позже дверь в дальнем углу кабинета скользнула в сторону, и одна из его сотрудниц — высокая эффектная брюнетка — вошла с пустым стаканом в одной руке и бутылкой в другой. Каблучки бойко застучали по мраморному полу, узкая черная юбка не помешала легко справиться с отделявшим ее от шефа расстоянием.

Она не улыбнулась и не произнесла ни слова, когда передавала ему стакан, держась подчеркнуто профессионально. Затем протянула и бутылку, ожидая его одобрения.

— «Джим Бим Блэк, — с удовлетворением прочитал Призрак, — зарегистрированная торговая марка, высшая степень очистки, произведено в Кентукки». На три пальца, — сказал он, соглашаясь с ее выбором.

Брюнетка наполнила стакан чуть больше чем наполовину и ждала новых распоряжений.

Как обычно, первый глоток унес Призрака в воспоминания о незатейливой юности. Он наслаждался ароматом, испытывая приступ тоски по тем далеким безмятежным дням, когда был заурядным человеком, типичным представителем земной элиты — богатым, благополучным, наивным. Еще до того, как он организовал «Цербер», до того, как стал Призраком, самопровозглашенным защитником человечества, до того, как Альянс вместе со своими инопланетными союзниками из Совета Цитадели объявили его террористом.

До появления Жнецов.