Вождь революции

Все даты, во избежание путаницы, представлены по новому стилю.

"Всеобщая вера в революцию есть уже начало революции." В.И. Ленин

"У Европы только одна альтернатива: либо подчиниться игу славян, либо окончательно разрушить центр этой враждебной силы — Россию." Ф.Энгельс.

Молодая блондинка сидела за стойкой администратора гостиницы и рассматривала паспорт, который держала в руках. Кристина Самсонова имела короткую элегантную причёску и весьма приятную наружность, которой она придавала слишком много значения. Впрочем, сейчас она банально грызла ногти и хмурилась, пока оформляла заселение в номер люкс нового клиента. Ну как клиента — этого молодого человека правильней было назвать боссом, или начальником. Пусть и не ее лично.

Александр Фёдорович Керенский являлся управляющим гостиницы «Sacred Place», принадлежащей канадской компании Five Seasons. В гостиницу с названием «Royal night» той же самой компании он прибыл по делам. Каким? Этим не принято делиться ни с кем, но, несомненно, дела были исключительной важности.

«Дата рождения — 20.04.1986, место рождения — город Москва», — Вау, как он только успел в таком возрасте стать управляющим? — С удивлением и ноткой зависти пробормотала девушка с ресепшена. Ей захотелось узнать о нем побольше, но, увы! Кусок картона, выполненный из бумаги, имеющей защиту от подделки, не мог сообщить ничего сверх. Ни про элитную школу, ни про экономический факультет Московского государственного университета, где учился хозяин документа. Да этого и совсем не нужно было знать обычному администратору элитной гостиницы.

Сам обладатель звучной исторической фамилии скучал перед стойкой, и, от нечего делать, пялился на блондинку, вгоняя ее в краску. Он и сам был светловолосым молодым человеком, с правильными чертами лица и пронзительными ярко синими глазами. Впечатление от безупречной внешности портил лишь его холодный, снисходительно-равнодушный взгляд, которым он окидывал симпатичную девушку. Пресыщенный женщинами, он почти не обращал внимание на ее кокетство и намеки.

Скольких таких он встречал в своей жизни? На одной даже женился, но брак не просуществовал и трёх лет. Распался, улетучился ранним летним дождем. На память о том спорном времени остался только сын Егор. Да и то: с мальчиком Александр общался редко, отделывался алиментами и редкими подарками, да и вообще не испытывал к нему особых чувств.

Через пару минут процедура оформления подошла к концу, после чего молодой человек, забрал паспорт, подхватил кожаный портфель и направился по роскошной лестнице отеля наверх. На втором этаже располагался нужный ему номер, который он всегда снимал по прилете. Девушка-администратор, проворно подхватив ключ от апартаментов, услужливо сопроводила его до двери. Мило улыбнувшись, она вставила чип-карту в электронный замок, дождалась щелчка механизма и толкнула ручку вперед.

— Это ваш номер, Александр Фёдорович! “На журнальном столике стоит телефон, по нему вы сможете заказать в номер ужин или решить возникшие вопросы”, - Протараторила она дежурную фразу. Улыбнувшись еще раз, она отдала ключ и удалилась, призывно покачивая бедрами. Жаль, но ее прелести не вызвали у молодого человека никаких эмоций.

Номер, как всегда, был выше всяких похвал. Весь интерьер, включая лестницу холла, оказался выполнен в стиле императорского дворца: огромное, даже слишком огромное пространство в бело-золотых тонах, шикарная кровать с балдахином, репродукции известных художников эпохи Возрождения и оригиналы более молодых авторов. На первый раз впечатляет, но к подобной роскоши Александр уже привык в Москве. Он лег на кровать, закинул руки за голову и принялся вспоминать свою прошлую встречу с князем Карелом Шварценбергом.

Этот человек напомнил ему дона Корлеоне из «Крёстного отца»: те же черты лица, та же любовь к сигарам. И та же въедливость, тот же острый ум, те же амбиции. Переговоры с ним вышли тяжелыми, но Александр по праву гордился заключенной сделкой. В Москву князь приезжал по делам, будучи еще министром иностранных дел Чехии. А по итогам встречи Керенский даже получил приглашение в знаменитый Бильдербергский клуб, чьим участником являлся Карел.

Шварценберг всегда производил впечатление человека, который знает намного больше собеседника, но не никогда этого не показывает. Неизменно дружелюбный и участливый, он легко вникал во все дела, легко располагал к себе собеседника, но никогда не скатывался до панибратства. Балансировать в такой роли, как ни крути, настоящее искусство.