С вождями и без них

Георгий Шахназаров

С вождями и без них

Несколько слов об авторе:

Человек, который помог Горбачеву вырвать жало у дракона... Он-таки стреножил этого монстра (тоталитаризм).

(Комсомольская Правда, 11.11.1992 г.)

Георгий Шахназаров известен в России и в мире как ученый и политик, чей анализ общественных и политических тенденций всегда глубок и честен, а прогноз всегда сбывался один к одному.

(Рабочая трибуна, 5.06.1993 г.)

Он осуществил интеллектуальную операцию, которую можно назвать очищением теории от мифов.

(Новое время, No 11, 10.03.1989 г.)

Он реформатор, учитывающий интересы своей страны и окружающего мира, один из тех, кто помогал Горбачеву разрабатывать "новое мышление".

(Die Welt, No 96, 25.04.1988 г.)

Юрист, политолог, автор документально-художественных произведений, продвигающий основные реформы во внутренних и международных сферах. Шахназаров вместе с другими сформировал в значительной части политику "нового мышления" в области внешней политики, взаимной безопасности и контроля над вооружениями.

("Time")

Несколько слов о книге:

Каким был советский человек, какими были наши вожди и какие нравы царили в Кремле, в здании ЦК на Старой площади, как делалась большая политика и какова подоплека бурных событий, потрясших страну и мир во вторую половину 80-х годов.

Сочетание живых зарисовок и свидетельств очевидца с глубоким анализом - в книге известного политолога и политика, бывшего госсоветником Президента СССР, многие годы причастного к формированию международной и внутренней политики СССР.

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие

ЧАСТЬ I. ДО ПЕРЕСТРОЙКИ.

СОВЕТСКИЙ ЧЕЛОВЕК

На войне

В Баку. Учение

В Москве. Учение

В Политиздате

В журналах

С Андроповым

В Отделе ЦК КПСС

С Ярузельским, Фиделем Кастро, Гусаком, Хонеккером

Дома

В науке

С Брежневым

В МКД

С Горбачевым

ЧАСТЬ II. В ПЕРЕСТРОЙКЕ.

ЦЕНА СВОБОДЫ

На подступах

Гласность

Сотворение парламента

Укрощение Молоха

Президентские метания

Соперники

В тисках

Ново-Огарево

Несгибаемая

Заговор

Последняя попытка

Финал

Рок событий

С высоты истории

ЧАСТЬ III. ПОСЛЕ ПЕРЕСТРОЙКИ

В Фонде

Истоки и итоги

Роковое расставание с прошлым,

или Pastshok

Стихотворное приложение

Моим внукам

в порядке передачи опыта

ПРЕДИСЛОВИЕ

В свое время нашумела пьеса Назыма Хикмета "А был ли Иван Иванович?". Ее запрещали, обязывали переделать, потом все-таки выпустили на сцену. В наше время социологи и философы задаются в некотором роде глобальным вопросом: "А был ли советский человек?" Если был, то кем: неутомимым тружеником и непобедимым воином, рыцарем без страха и упрека, беззаветно преданным идее коммунизма и видящим цель жизни в том, чтобы "землю в Гренаде крестьянам отдать", осчастливить человечество? Или безгласным, покорным винтиком государственной машины, гнущим спину из-под палки, вечно озабоченным тем, как свести концы с концами и ухватить что можно в царстве тотального дефицита, затюканным партийными боссами и запуганным бдительными стражниками системы? Словом, гомо советикус или совок, как презрительно кличут его новообращенные литераторы. Заслуживают зваться им только такие, как Чкалов, Стаханов, Маресьев, Королев, Гагарин, или эта характеристика приложима ко всей человеческой массе, населявшей Страну Советов? Что за уникальные качества составляют квинтэссенцию этого понятия, в какой пропорции сочеталась "советскость" с "русскостью" и другими передаваемыми по наследству чертами национального сознания? Наконец, самый существенный вопрос: как долго сохранится "советский менталитет" в людской массе, проживающей в независимых государствах на постсоветском пространстве, имеют ли шанс какие-то отдельные его черты укорениться в генетическом коде и очнуться, обнаружить себя где-то в грядущих поколениях?

Могут сказать, что все это представляет теперь сугубо исторический, если не археологический интерес, как, скажем, изучение питекантропа, неандертальца, человека античности, Средних веков, Нового времени. Но это не так. Все названные и иные виды или типы человеческого сознания, составлявшие до сих пор предмет антропологии, формировались естественным путем, хотя, конечно, с каждым витком развития цивилизации умножались попытки искусственно совершенствовать человеческую природу. Аскетизм спартанца, доблесть римлянина, бережливость немецкого бюргера, патриотизм русского крестьянина вырастали не из одной традиции, становясь (притом со временем - во все большей мере) результатом кумулятивного воздействия церкви и государства, опекаемой ими школы. В наше время повсюду существует огромная воспитательная индустрия. Выполняя государственный и социальный заказ, средства массовой информации методически внедряют в умы определенную систему ценностей, из которой складывается национальный менталитет.