Война все спишет

Адмиралу Алексееву не спалось — да разве сон может быть, если несколько часов тому назад половина русских броненосцев могла отправиться на дно. Да, контр-адмирал Матусевич допустил ошибку, поддался на соблазн легкой победы над китайской рухлядью, над которой девять лет тому назад были подняты флаги страны восходящего солнца.

— Не стоили они того, никак не стоили! Не приемлем риск в такой ситуации, когда три… уже четыре броненосца на ремонте!

Евгений Иванович еще раз перечитал тонкие полоски телеграммы, наклеенные на картонку — депеша была отправлена из Дальнего через четверть часа после того, как избитый флагманский броненосец бросил якорь в порту. Итоги «победного» боя удручали — «Севастополю» потребуется не меньше месяца ремонта, и что самое плохое, так то, что потеряно одно 305 мм орудие в кормовой башне. Повреждение такое же, как в носовой башне, что произошло еще при Макарове.

Таким образом, половина артиллерии главного калибра «Севастополя» выбыла до конца войны. Также потеряна одна башня среднего калибра, выгорела дотла — броненосец спасло только то, что снарядный погреб успели затопить. И надо еще радоваться, что Матусевич поставил самый тихоходный корабль концевым, и тот принял на себя большую долю снарядов, выпущенных японскими броненосцами адмирала Того.

И это решение фактически спасло другие корабли отряда от тяжелых повреждений. На «Полтаве» японским снарядом разнесен небронированный каземат 152 мм пушки, пробита труба, разрушено крыло мостика — повезло, можно и так оценить повреждения — но две недели на исправление повреждений потребуется. Меньше всех досталось только что вышедшему из ремонта «Пересвету» — корабль получил только несколько попаданий средним калибром, которые не нанесли серьезного ущерба. Так, дня за три работ, не больше, как обещал назначенный месяц назад командиром броненосца капитан 1-го ранга Бойсман.

С души будто камень свалился — потерять надолго «Пересвет», самый быстроходный броненосец эскадры, было бы большим несчастьем, а так можно сказать одно — повезло!

Канонерские лодки «Гремящий» и «Отважный» первыми прошли через минные заграждения, так что эти маленькие корабли избежали попаданий, хотя в бою с японскими крейсерами в них попало несколько 120 мм снарядов. Перевооружили их вовремя — именно шестидюймовые пушки канонерок выбили в бою маленький японский крейсер, торпедированный в самом конце схватки русскими миноносцами, когда броненосцы уже легли на обратный курс. Еще один японский корабль, тоже бывший китайский, был избит броненосцами в хлам и горящим выбросился на берег маленького островка — теперь его искореженный остов либо разобьет штормами, или так и останется там зримым памятником победы.

— Может сменить Матусевича на Ухтомского, — негромко произнес Витгефт, начальник морского штаба наместника. — Он точно не попадется в ловушку — князь очень осторожен…

— Не стоит, — отрезал Алексеев, и следующие его слова прозвучали с нескрываемой издевкой, — разумная осторожность никогда не приведет к победе, даже такой маленькой, как эта.

— Но все же…

— Не стоит, Вильгельм Карлович, стеснять инициативу младших флагманов, — перебил начальника штаба Алексеев. Несмотря на глубокую ночь, Витгефт работал с ним вместе в кабинете — нужно было принимать ответные действия в виду вновь сложившихся обстоятельств. Да и оставлять Вильгельма Карловича в Порт-Артуре не имело смысла, зная, что тот командовать не станет, и постарается переложить всю ответственность на совет из флагманов и командиров кораблей. Так что пусть пока там Лощинский всем заправляет — кроме канонерок и миноносцев у него ничего под рукой нет, а отряд крейсеров Рейценштейна наместник подчинил непосредственно себе. И правильно сделал — теперь они находились у берегов Кореи и смогли предупредить о выходе большого транспортного флота под прикрытием шести броненосных крейсеров. А это говорило о том, что в Желтое море прибыла 2-я эскадра Камимуры.

— Нам надо думать о предпринимаемых мерах, чтобы отразить очередной десант неприятельский на ляодунский берег. Вот только где высадка состоится — вот в чем вопрос?!

Теперь, после того как генерал Фок рассказал ему о ходе злосчастной для России войны с Японией, он на многие вещи стал смотреть совершенно иначе. Поначалу он с трудом поверил рассказу генерала, но то, что Александр Викторович чрезвычайно верно и точно предвосхитил могущие быть события, потрясло наместника до глубины души.