Война С Украиной

ЕВГЕНИЙ САРТИНОВ

ПОСЛЕДНЯЯ ИМПЕРИЯ — 4

Жанр — моделирование истории.

ВОЙНА С УКРАИНОЙ

От автора. "В связи с последними событиями на Украине я подумал, а как бы вели эту войну персонажи "Последней империи"? Наверняка по-другому, чем нынешние правители России". 2.01.23 г.

Предыстория. "ПОСЛЕДНЯЯ ИМЕРИЯ" -1,2,3.

Летом 1999 года, в разгар Югославского конфликта, в России происходит военный переворот, Президент расстрелян. Группа майоров, совершивших переворот, должны были погибнуть, но происходит непредвиденное — они остаются у власти. Все политические партии запрещены, Дума и Сенат распущены, границы закрыты. Происходит национализация большинства основных средств производства. Япония высаживает десант на Шикотан, Россия сбрасывает на остров атомную бомбу. В Атлантике происходит противостояние флотов НАТО и России. В результате военного шантажа Россия выигрывает и на этом фронте. А затем были проблемы со Средней Азией, с Китаем. И вот — конфликт с Украиной.

Эпизод 1

Для этого совещания не был оглашён какой-то особый статус, но уже по срочности и составу приглашённых на него людей Фокин понял, что готовится что-то важное. Кроме обычного состава Временного Военного Совета журналист, главный идеолог и цензор СМИ, заметил начальника Генерального штаба Колбина с адъютантом, держащим в руках большой тубус с картами. Да и на лицах всех остальных военных была заметна явная озабоченность. Из штатских был только он и глава Министерства иностранных дел Володин. Фокин успел шепнуть тому: — Что за хипишь, Миша?

— Счас узнаешь. Хипишь будет ещё тот.

— Неужели голодовка? — Пошутил Фокин. Ответить министр не успел, поток военных втащил их в зал заседаний. Совещание начал сам глава Временного Военного совета Владимир Сизов.

— Господа офицеры, у нас снова намечается война. Ждан, Михаил Васильевич, доложите по существу дела.

Михаил Владимирович Ждан, начальник ФСБ, уже несколько лет курировал и все разведки России — СВР, ГРУ, СЭР. Сазонтьев пробовал намекнуть Сизову, что это опасно, иметь человека с таким объёмом секретной информации.

— Ты не думаешь, что он тоже может сбежать как его предшественник Елистов?

— Нет. После того, как на западе всплыла запись как он во время молодёжного мятежа подстрелил мальчишку на дереве, его заранее приговорили к пожизненному.

Ждан откашлялся и начал доклад:

— Итак, данные всех наших разведорганов однозначны. Положение Донецка и Луганска в последние дни осложнилось до предела. Воспользовавшись восьмилетней паузой, войска ВСУ нарастили в этом районе группировку войск до двухсот пятидесяти тысяч солдат, пятисот танков, восемьсот орудийных стволов. ВCУ готовиться нанести удар всей этой массой по защитникам Донецка и Луганска. Они уверенны в победе, уже построены несколько концентрационных лагерей для жителей этих областей, подготовлены списки самых активных врагов Украины. Начало наступления назначено на двадцать пятое февраля, восемь часов утра.

— Это точные данные? — Спросил Володин.

— Весьма.

— Я говорил, что не надо было подписывать все эти чёртовы договорённости! — Рубанул своим армейским басом министр обороны Александр Сазонтьев. "Главковерх" сегодня был трезв, даже соточки водки не побывало в его лужёной глотке.

— Это всё он! — Сазонтьев ткнул пальцем в сидящего напротив Володина. Министр иностранных дел возмутился.

— Чего это я? Я делал всё, что мог.

— Ага! Добили мы бы их тогда, восемь лет назад, и всё!

— А потом добили бы нас!

— Чем?

— Изоляцией, санкциями! Мы не смогли бы провести ни олимпиаду, ни чемпионат мира по футболу.

— Да и хрен с ними! Напугал!…

Ругань министров прервал Сизов.

— Хватит вам! Снявши голову, по волосам не плачут. Какие могут быть последствия начала войны с нашей стороны в международных отношениях?

Володин печально вздохнул.

— Всё, как и раньше — попытки изолировать Россию, протащить резолюции против нас через ООН, санкции от ЕС и США.

— Экономически это сильно повредит России? — Спросил Сизов Вадима Адамова, главу правительства. Тот хоть и был на гражданской должности, но в этот день надел свою форму с погонами полковника. В ответ премьер кивнул головой.

— Конечно. Хотя… без нашей нефти и газа Европа загнётся. Это Америке всё равно, у них и свой газ и своя нефть.

— Прорвёмся?

— А куда деваться! Прорвёмся.

В голосе Адамова Сизов услышал какую-то безнадёжность, и в который раз невольно вспомнил своего ушедшего в мир иной друга — Соломина. Тот умел находить выходы в самых безнадёжных ситуациях. Вспомнил, и в очередной раз пожалел, что его уже нет рядом.

— Подготовьте контрмеры противодействия на политическом фронте, Михаил Андреевич, — попросил Сизов Володина, — но только лично вы. В вашем министерстве об этом не должны знать никто.

— Хорошо.