Вот это жизнь! (СИ)

Сегодня мы, в теплый летний день сего года, когда душа желает развернуться, как гармонь, а потом свернуться, да так, чтобы все три ряда зазвенели, зазвучали и запели. Трехрядкам же!

Мы — старые, но пока еще крепкие перечницы, у которых хотя уже прилично и привычно сыпется песок при ходьбе и даже при обычном неподвижном стоянии, прилюдно так решили, не смотря ни на что, взять и отпраздновать, хе-хе, взятие французской крепостцы Бастилии. Отпьянствовать, как говорится, в дупель. Так, что даже бревна дачного дома вздрогнули бы от зависти и захрустели сладострастно.

А наша дружная старинная компания из семи человек, помнившая о себе еще с беззаботного молочного детства, когда окружающий мир еще ни чем нас не снабжал, а только обеспечивал недурной такой обстановкой, вспомнили б прошлое и вздрогнули. Правда, тогда нас было гораздо больше, но, увы, безжалостная жизнь жестко все поставила и обозначила.

С той поры ведь прошло много лет, уже другое тысячелетие от Р.Х., как от веселой нелепицы. Кому-то крупно повезло, и он спокойно улегся на местное кладбище, кто-то смешно не угадал, получив от судьбы тепленькое местечко в министерстве или в крупном банке, и ушел от вас, кривя губы. Будто мы плакали!

Но вот эти дружные семеро устояли, закалялись и были готовы идти за друзей до последнего — хоть до конечной пули, хоть до оставшейся рюмки дешевого, но крепкого пойла.

Шли по известному Зубовскому бульвару от метро до серийного автобуса после окончания очередной рабочей недели и громко весело разговаривали, не обращая на окружающих, как будто мы еще искрометная зеленая молодежь и нам по семнадцать — двадцать лет, а не по под старых сорок с хвостиком. Очень такой большой и громоздкий хронологический хвост из многочисленных годов.

И пусть особого повода для пьяного веселья не было, как сильно не вспоминали, — еще как найдем! Целую неделю парни (или уже седовласые мужики, если учитывать наплывающий возраст) жарко вкалывали в поте трудового лица, чтобы и собственная семья не голодала и самим не чувствовать скуления желудка в наше непростое время. И ничто не затрагивало нервы — ни мимолетный каприз посетителей, ни громогласного ворчания высокого начальства, ни даже очередное извержение вулкана Кракатау, если таковой еще имеется где-то на беспокойной планете.

Но вот пришла суббота, и все решили — пора вздрогнуть! Понимаете, мужики, не питие ради веселия, а просто так! У одного из нас как раз по этому случаю возникла канистра технического спирта. Глупая, пусть и красивая начальница купила, чтобы протирать детали электроники. Дескать, тут вам не там и не тут, а матбазу надо сохранять, авось будет действовать не целый год, а многочисленные двенадцать месяцев.

Глупость какая. Вот и протрем решительно, только не электронные силиконовые потроха, а биологические человеческие. И повод «вдруг» нашелся. Витька — штатный шутник и балагур нашей кампании, — почесав голову (как он сам говорил — помассировав тыковку) и посмотрев карманный календарь, громко объявил о приближении общечеловеческого праздника — день независимости США от кого-то там, может быть, от зеленых человечков из альфа Центавра, не знаю. Или подходит вообще национальный студенческий праздник на каждые судные сутки — великий день взятия маленькой Бастилии. Прозит по умолчанию!

Некоторые, конечно, могут сказать, что мы не американцы, не французы и их праздники — это не наш светлый повод нажираться всякой спиртовой дребеденью. Некоторые, но не мы. Данные персоналии искомой кампании так не считали еще с далекого теперь бестолкового студенчества. Считают же высокие дяди в ООН общечеловеческим достоянием любой национальный памятник — хоть географический, хоть человеческих рук или даже от лап полумифических астронавтов — инопланетян. И ничего, выделенные еще гордятся — в грудь стучат, задницы почесывают, пучатся и громогласно фыркают.

Витька вообще искренне считал, налив первую пайку, что нет национальных праздников, есть острый дефицит спиртных напитков. А поскольку у них этого дефицита сегодня не существует, мы уже не студенты с их повседневным дефицитом денежных знаков, то в чем проблема, пить это невозможно, в глотку совсем не лезет? Это вы что за скучную неправдоподобную сказку придумали — российские мужики не могут теперь пить, с ума то ли сошли, блаженные от министерства?

Саша Семенов хмыкнул, посмотрел на наличествующую посуду на столе на правах полномочного хозяина (сегодня гуляли на даче Саши). Решил сменить тему, полюбопытствовал у Витьки:

— Сам делал оные емкости, холоп без рук, без ног?

— Ага, — не стал кочевряжиться Витька от наименования холопа, — цинкового железа немного оставалось, вот я и наштамповал, как обмочился без всякого угрызения своей души. Всяко ведь на пользу неблагодарного человечества. Не все же на могильную оградку пускать, выделяя крокодилову слезу.