Восточный фронт

Лазарев Михаил Петрович. В 2012 капитан 1 ранга, командир атомной подводной лодки «Воронеж», СФ. В 1945 альт — исторической реальности, контр — адмирал, Трижды Герой Советского Союза, назначен командующим Тихоокеанским флотом. Владивосток, штаб ТОФ, 9 мая 1945.

Годовщина Победы. В этой исторической реальности, Великая Отечественная Война закончилась тоже 9 мая, но 1944 года. Нет еще традиции военного парада в этот день (зато он был 1 мая, как и до войны). Но, в отличие от той истории, день уже объявлен нерабочим. (прим. — тут Лазарев ошибается. 9 мая был нерабочим с 1945 по 1947 годы, отменен 23 декабря 1947. Вновь объявлен в 1965. И тогда же, в честь 20–летия Победы, впервые состоялся парад, в этот день — В. С.). Город и корабли украшены флагами и портретами Вождей, Ленина и Сталина, все офицеры и матросы в парадке, настроение соответствующее. Ровно год, как Советский Союз живет в мире, после такой войны!

И считанные недели до войны новой. Поскольку провокации японской военщины переходят уже все мыслимые границы. Мне, как моряку, вспоминаются реалии трехсотлетней давности, «нет мира за этой чертой». Когда в Европе войны нет — но если далеко в море встречались корабли недружественных держав, то залп всем бортом, затем саблю в зубы и на абордаж! Послы после предъявляли ноты — но если не было желания воевать по — крупному, то тем дело и кончалось. Ну а утопшим морячкам уже все равно.

Как мы сюда попали, выйдя в 2012 в учебно — боевой поход, с Севера в Средиземку? Пусть о том думают академики. А мне без разницы, произошло это в силу неведомого природного феномена, или побочным результатом научного эксперимента над пространством — временем в каком‑нибудь веке тридцатом, или даже желанием того, кто явился мне однажды во сне, если это все же не было сном! Главное, что в этой исторической реальности, или параллельном мире (зовите как угодно) Великая Отечественная завершилась на год раньше — и, по разным оценкам, от шести до восьми миллионов советских людей остались живы. А насколько это нарушило высшее равновесие — нам до того нет дела. Потому что мы намерены менять историю и дальше. Чтобы здесь СССР никогда не узнал, что такое «перестройка», и предательство Вождей.

Там, в несветлом будущем, я не был сталинистом. Хотя слышал, что прадед мой в тридцать седьмом пострадал. Но слишком давно это было, и текущие дела надо было решать — так что, не задумывался, просто служил. Хотя к Солженицыну и прочим «демократам» относился крайне враждебно — за то, что они сделали с великой страной. И вот, попал в прошлое, сам того не ожидая, был удостоен личной встречи с Самим, и не единожды. И показался мне Вождь — «был культ, но была и личность»! Я не восторженная институтка, чтобы поддаться чьему‑то обаянию — а офицер, повидавший всякого, за свои сорок четыре года (там я в семидесятом родился), живший в совсем не романтическое, а очень циничное время. Но я скажу, тем кто против — кто вместо него? Если не нравится «За Родину, за Сталина» — то назовите альтернативу? С условием, из числа живущих здесь — без варианта, что прилетит волшебник в голубом вертолете, или добрые инопланетяне, или мудрые прогрессоры из двадцать второго века, и разрулят все, никого не обидев. Помню, в том времени в литературе был моден жанр «попаданства», — и такого как мы, и еще было, читал не раз, как сознание человека из будущего вселяется в какую‑то историческую личность. Так вот вам год 1924, кто по — вашему мог бы сыграть лучше — Троцкий, Зиновьев, Киров, Бухарин (список продолжить)? Обоснуйте — а я посмотрю!

Тем более что Сталин, узнавший будущее и решивший его изменить — уже заметно отличается от себя самого в той истории. И что бы про него ни говорили — но он не дурак, и искренне старается за Державу, а не за свой карман. Так что шансы лечь на новый курс есть, как и загубить все, как было в девяносто первом: ничего еще не решено! Но я надеюсь дожить до здешнего 1991, и услышать, «в СССР все спокойно». Уже перевела история стрелку — посмотрим, что будет дальше!

Звенели колеса, летели вагоны;

Гармошечка пела: «Вперед!»

Шутили студенты, скучали «погоны»,

Дремал разночинный народ.