Восставший из ада

Вдоль торговых рядов торопливо пробивался сквозь толпу молодой человек. Время от времени он бросал взгляды на ломившиеся всякой всячиной прилавки. Здесь можно было купить все — от дешевого опия до диковинных фруктов, о существовании которых в Европе и не догадывались. Это был восточный базар: неизменные осы, гудящие над пряностями, торговцы в чалмах, неустанно зазывающие покупателей, и над всем этим облако густого терпкого аромата, который нельзя спутать ни с чем.

Солнце палило нещадно, молодой человек то и дело вытирал со лба обильный пот.

Пройдя мимо входа в чайхану, он уверенно толкнул следующую дверь с вывеской «Ботаника» на арабском и английском языках. Она открылась под мелодичный трезвон колокольчиков, свисающих с потолка на тонких цепочках.

В лавке было прохладно, большой вентилятор с шумом рассекал воздух своими лопастями.

— Что вам угодно, мистер Коттон? — Продавец гостеприимно развел руками и улыбнулся — он уже знал, за чем пришел этот черноволосый молодой человек с аккуратно подстриженной бородкой.

Осторожно прикрыв за собой входную дверь, молодой человек сделал несколько шагов и огляделся. Перед его глазами на многочисленных полках тянулись вереницы банок с толчеными корешками и листьями, но когда взгляд его остановился на торговце, последнему стало явно не по себе.

— Шкатулку, — сухо произнес посетитель и достал из кармана толстую пачку банкнот.

Взглянув на деньги, а затем в окно, выходившее на рыночную площадь, продавец ухватил покупателя за рукав и подвел его к старинному, обитому красным сукном столику, укрытому в углу за полками.

— Берите, она ваша, — сипло дыша, грузный продавец выложил на сукно небольшую квадратную коробочку. Поверхность ее была испещрена какими-то зигзагами и линиями: они сходились и расходились, образуя сложные фигуры.

Молодой человек бережно взял коробочку, бросил деньги на столик и медленно направился к выходу, внимательно осматривая покупку со всех сторон. Наконец он удовлетворенно кивнул, сунул коробочку в карман пиджака и открыл дверь.

Проводив ушедшего взглядом, продавец не спеша подошел к сейфу и положил туда деньги. Бросая ключи от сейфа в ящик столика, он задумчиво проговорил:

— Ивсегдабыла вашей, мистер Коттон.

— Но ведь какой-нибудь из них должен подойти к этой чертовой двери! — пробурчал Ларри Коттон, разглядывая связку ключей, висевших на большом кольце с брелоком в виде бычьей головы.

— Слушай, Ларри, я продрогла до костей, — капризно протянула его жена Джулия, передернув плечами.

— Хорошо, хорошо! — отозвался Ларри и с остервенением стал дергать за ручку дверь, украшенную большим витражным стеклом.

— Может кто-нибудь сменил замок? — заметила Джулия.

— Ну, кому это могло приспичить?

— Не знаю… я просто предположила.

Даже не удостоив ее взглядом, Ларри продолжал ковырять в двери ключами.

— Ага, есть! — с этими словами, весьма довольный собой, он повернул ключ в замке и отворил дверь, — хоп и готово.

— Входи, Джулия, — пригласил он, переступая порог с двумя тяжелыми чемоданами в руках.

Джулия последовала за ним, замешкавшись с большой черной сумкой на молнии.

— Наше старое родовое гнездо, — обращаясь к Джулии, промолвил Ларри, широким жестом словно отодвигая невидимый занавес.

Открывшийся перед их глазами холл, как, впрочем, и сам дом, выглядел покинутым и неухоженным. Сквозь завесу паутины на вошедших смотрели, словно прищурив глаза, монгольские и китайские маски. Стены были увешаны предметами самых разных культов, и предназначение многих из них было трудно определить. Слева стоял большой старинный сервант, на полках которого красовались изящные, почерневшие от времени статуэтки забытых богов и чучело большой круглой рыбы. Когда-то глубоко вдохнув, эта рыба таки осталась похожей на футбольный мяч, усыпанный шипами, торчащими во все стороны. Из плавников этой рыбы африканские колдуны варили зелье, превращающее человека в зомби. Рядом с сервантом, но чуть в глубине, виднелась большая статуя Иисуса Христа с лампочками вокруг головы.

«Ну вот и добрались», — подумал Ларри, ставя чемоданы около большого камина с прогнувшейся решеткой.

— Пахнет сыростью, — сказала Джулия, переступив порог вслед за мужем.

— Он же стоял пустым столько лет! — Ларри провел пальцами по запыленной дверце серванта, оставляя на ней ровные полосы. — Ну ничего, зажжем камин, станет тепло и будет здесь, как в настоящем дворце.

— И давно ты здесь не появлялся? — спросила Джулия, вынимая из сумочки пачку сигарет.

— Лет десять, — ответил Ларри, и в голосе его послышалась грусть.

Сейчас ему шел сорок первый год.