Восстание

На севере ночное небо прорезала сияющая белая нить сингапурского небесного лифта. На востоке, бросая в воды озера мерцающее, похожее на слегка дрожащий столб отражение, повис серебряный диск Луны.

Шум двигателя затих, и флиттер мягко опустился на посадочную платформу из тикового дерева, освещённую парящими над ней шарами. Одетый в ярко-красную униформу служитель, мгновенно оказавшийся на месте, отодвинул дверцу и помог выйти из кабины стройному молодому человеку.

– Добрый вечер, – служитель приветственно поклонился, его японский прозвучал безукоризненно, хотя черты лица выдавали малайца или индонезийца. Он протянул ридер размером с книгу, гладкая чёрная поверхность которого поглощала свет.

Дэв Камерон протянул левую руку. У основания большого пальца ладони была заметна вживленная тонкая сеть позолоченных проводков, образующих несложную, но надёжную схему. Он дотронулся до прибора. Сейчас компьютер, расположенный где-то там, на горе, просканирует его интерфейс и через цефлинк, имплантированный между полушариями головного мозга Дэва, прочтёт его послужной список и снимет идентификационные данные.

Чёрная поверхность ридера зажглась зелёным светом. Служитель снова поклонился, и Дэву показалось, что он почувствовал, как облегчённо вздохнули невидимые люди, стоящие во тьме за пределами ярко освещенного круга на приемной площадке. Несомненно, личная охрана Кодамы внимательно проверяет всех гостей.

– Добро пожаловать в имение господина Кодамы, лейтенант. Вашим флиттером займется сервот. Пожалуйста, сюда.

По петляющей, ограждённой невысоким каменным бордюром дорожке, слуга повел Дэва наверх, к поместью. Они шли по саду с экзотическими расцветающими ночью растениями, наполняющими воздух лёгким, свежим ароматом. Приём, устроенный адмиралом Кодамой, начался несколько часов назад и сейчас был в самом разгаре, хотя всё ещё прибывали гости. Уже давно стемнело. Адмирал, входивший в ближайшее окружение Императора, славился подобными вечеринками, и быть приглашенным на одну из них означало не только оказанную честь, но и рассматривалось как знак особой милости. По крайней мере, военным такое приглашение сулило успешную карьеру и даже официальное признание заслуг. Высокий и светлолицый, Дэв не очень удобно чувствовал себя в безукоризненной чёрной форме офицера имперской армии, поднимаясь по ступенькам на заполненную гостями террасу перед внушительным домом адмирала. С первого взгляда трудно было определить, где начинается собственно жилое строение – и стены, и прозрачные крыши свободно пропускали ночной воздух, танцующие голографические скульптуры постоянно перемещались и видоизменялись, превращаясь то в мягко-сияющие абстракции, то в геометрические узоры.

Гостей было несколько сотен. Разбившись на небольшие группы, они болтали, пили или ритмично раскачивались в такт журчанию, бульканью и плеску водной музыки Хагивары. Наряды и платья, как заметил Дэв, были представлены во всём диапазоне: от военных парадных униформ с кортиками и наградами до официальных костюмов и длинных платьев, от маскарадных изысков до полного отсутствия какой бы то ни было одежды. Последних среди гостей Кодамы хватало, причем, как мужчин, так и женщин. Совершенно обнажённые, они блистали драгоценностями, богато украшенными кожными имплантантами, хитроумными масками и искусными головными уборами. Все присутствующие военные принадлежали к имперским вооруженным силам, армейские – в чёрном, флотские – в белом, и все высокого ранга – не ниже полковника.