Современники и потомки о восстании С.Т. Разина

Крестьянская война под предводительством Степана Разина относится к числу тех событий, которые не тускнеют в дымке времени, интерес к ним не только не угасает, но, наоборот, возрастает. Разгадка тут проста: на драматических поворотах истории возникает желание соотнести их с другими переломными эпохами и альтернативными ситуациями, выверить настоящее по минувшему, найти в прошлом корни тех проблем, которые нас волнуют и тревожат теперь. Это естественно. Так было и так будет всегда.

Из поколения в поколение передавали люди реальные и баснословные подробности о народном заступнике «батюшке» Степане Тимофеевиче и его «детушках». И неизвестно, кто больше волновал народные думы и будоражил умы — подлинный, исторический Степан Разин или былинно-песенный Стенька.

Россию и ее историю просто невозможно представить себе без могучей фигуры Разина, он как бы вошел в плоть и кровь русского народа, однако и людям XVII–XIX столетий, и нам сегодня пока так и не удалось исчерпывающе ответить на вопрос, чем же объяснялось столь мощное влияние этого человека. Почему он вечно современен? Почему будил, «провоцировал» бунтарскую мысль?

Быть может, потому, что Разин — подлинный, общенациональный герой? Народ, у которого есть такие сыны, как Разин, чувствует свою силу, духовную общность и крепость. И пусть время от времени в науке, литературе, искусстве по разным причинам происходило снижение понятия о герое и героическом, его практическая девальвация, ореол вокруг притягательного имени Разина не мерк, образ бесстрашного борца и заступника бережно сохранялся в сердцах.

Список людей, обращавшихся к изучению или художественному отображению личности Разина и возглавленного им восстания, довольно велик. Он включает десятки замечательных имен…

История изучения крупнейшего в крепостнической России восстания неотделима от развития отечественной общественной мысли, от более чем трехвековой идейной борьбы разных классов, группировок, течений, для одних из которых разинское движение было воплощением великой силы и вольнолюбивых устремлений народа, для других — грозным призраком из прошлого. Свое видение и понимание разинского движения выразили, декабристы и народовольцы, консерваторы-крепостники и либералы, виднейшие предшественники российской социал-демократии и пролетарские революционеры. И из века в век научные и публицистические взгляды, на выступление Разина чаще всего неизбежно приобретали политическую окраску и социальную остроту, вписывались в исторический контекст своего времени и воспринимались не как нечто далекое и давно отгоревшее, но как актуальное и злободневное. Ведь одна за другой прогремевшие по России крестьянские войны оказывали долговременное влияние на общественную жизнь страны, воздействовали на ее социально-экономическое и культурное развитие.

Разину и «разинщине» посвятили немало страниц титаны исторической науки прошлого столетия С. М. Соловьев и Н. И. Костомаров, а также их многочисленные, пусть менее именитые, но плодотворно работавшие коллеги.

Обширная историография крестьянской войны под предводительством С. Т. Разина сложилась в советское время. Советские историки не только энергично разрабатывали эту тему, но и сделали серьезные обобщающие обзоры научного наследия по ней. Первый опыт в этом плане принадлежит Б. Н. Тихомирову. Его компактный экскурс в историю изучения восстания С. Т. Разина охватывает основные труды как дореволюционных, так и первых советских историков[1]. Любопытные историографические наброски содержатся в вышедшей в начале 30-х годов уникальной библиографии «Разин в науке, литературе и искусстве», составленной М. Н. Сменцовским[2]. Последним наиболее полным исследованием, где целенаправленно освещается, как начиналось и как развивалось изучение бурных событий в России в третьей четверти XVII в., стала книга И. В. Степанова[3]. Она и сейчас не потеряла своей значимости. Однако, ведя о ней речь, нужно учитывать три следующих момента: во-первых, более чем за двадцать лет со времени ее выхода в свет появилось немало новых работ; во-вторых, вопросы историографии были для автора, пусть и важным, но все же попутным сюжетом (главное внимание в соответствии с поставленной им самим задачей он уделял собственно истории крестьянской войны) и, наконец, в-третьих, к 90-м годам нашего столетия в результате активной теоретической разработки ряда методологических вопросов и существенного расширения методов исследования советская историография претерпела качественные изменения и из преимущественно описательной, «фактографической» постепенно превращается в науку комплексную, интегральную. Теперь ее объект — это вся совокупность явлений развивающейся общественной жизни[4].