Воссоединение

Наконец, автор бестселлеров New York Times Алан Дин Фостер возвращается в свою знаменитую вселенную Humanx, где молодой человек-сирота по имени Флинкс пытается разгадать опасные тайны своего прошлого и неопределенные перспективы своего будущего с помощью грозного минидрага, известного как Пип. Это самое головокружительное приключение Пипа и Флинкса — поездка на американских горках в неизвестность, полная чудес и юмора, и множество смертоносных противников.

Используя свои расширенные эмпатические способности, Флинкс пробирается к сверхсекретной установке безопасности на Земле. Оказавшись там, он обманывает сложную программу искусственного интеллекта, чтобы она опубликовала секретную информацию об Обществе Мелиораре, секте ренегатов-евгенистов, чьи эксперименты с людьми ужаснули цивилизованную вселенную более двадцати лет назад. В конце концов, как один из немногих выживших экспериментов Мелиораре, Флинкс имеет право знать о своем прошлом. Тем более, что его телепатические способности, кажется, развиваются. Вопрос в том, эволюционировать во что? Мучительные головные боли, поражающие Флинкса все чаще, заставляют его задуматься, доживет ли он до того, чтобы узнать об этом. . . .

Алан Дин Фостер

Воссоединение

Глава 1

Когда тебя преследуют плохие люди, жизнь становится опасной. Когда за тобой гонятся хорошие люди, жизнь становится неловкой. Но когда вы гонитесь за собой, самые простые факты существования становятся тревожными, дестабилизирующими и источником бесконечного бодрствующего замешательства. Так было и с Флинксом, который в поисках истории самого себя обнаружил, что снова ступает на священную, мистическую почву сферического бело-голубого лона среди звезд, породивших весь его вид. Только к земле, по которой он сейчас ступал, окружающие относились с чем-то иным, чем с благоговением, и средства получения информации, которую он надеялся раскрыть, все еще предстояло найти. Такрика была прекрасным местом, в котором можно было разочароваться. Чувствительный к своему разочарованию, Пип несколько дней вел себя беспокойно. Радужное трепетание складчатых розово-голубых крыльев и смертоносное тело с ромбовидной спиной, она поднималась с его плеча и бесцельно металась вокруг его головы и шеи, прежде чем беспокойно опуститься обратно в свое обычное положение покоя. Какой бы активной и красочной она ни была, зрелая женская мини-драга была единственной вещью, которую он сейчас носил. Его нагота не вызывала комментариев, потому что все остальные поклоняющиеся солнцу и воде, прогуливавшиеся или лежавшие на берегу моря, были точно так же раздеты. В человеческой пляжной культуре 554 г. до н.э. уже давно признавалась излишняя необходимость ношения одежды в море или вдоль его кромки. Защитные спреи блокировали вредные УФ-лучи, не повреждая кожу, а легкомысленные, мимолетные нарисованные блики украшали тела как привлекательные, так и ушедшие из жизни. Именно эти зачастую тщательно продуманные анатомические украшения были в центре восхищенного внимания, а не банальная нагота, обрамлявшая их. Флинкс не щеголял подобными искусственными улучшениями, если не считать аласпинской минидраги, обмотанной вокруг его шеи и левого плеча. Такие современные культурные атрибуты были ему чужды, как первобытные песчинки под ногами. Как в культурном, так и в историческом плане он был здесь совершенно чужим. Ему также было некомфортно среди толп людей. Мотылек, где он вырос, с его еще не заселенными степями и неизведанными просторами был ему гораздо ближе знаком. Он чувствовал себя как дома в джунглях Аласпина, или среди слепых Сумакре Длинного туннеля, или даже в агрессивных, опоясывающих мир тропических лесах Срединного мира. Где угодно, только не здесь. Где угодно, только не на Земле. И все же именно на Землю он пришел, наконец, во второй раз, в поисках себя. Говорили, что все дороги ведут на Терру, и это было так же верно для него, как и для любого другого. За пределами Земли Объединенная Церковь наложила моральный императив, тщательно продуманный Эдикт, на всю информацию о Мелиорарес, обществе ренегатов-евгеников, ответственных за внебрачную мутацию, в которую он превратился. Путешествия и приключения в других местах оставили ему намеки на то, чем они занимались, фрагментарные обрывки знаний, которые мучили, но не удовлетворяли. Если он когда-нибудь и собирался разгадать главные тайны своего наследия, то только здесь.