Воскресная белочка

Мы внезапно набрели на охотничий домик. Это было чудо…

Нас с километр преследовала громадная пума. Я так боялась за свою девочку. Я уже почти уверилась и смирилась с мыслью, что сегодня мы кого-то потеряем. Я с жутью думала о том, что в моё тело вгрызётся яростный и жестокий зверь. Но Ян меня удивил. Он оказался очень смелым мальчиком.

При всей покорности этого юноши, его прошлого, вопреки всему моему неверию в него, он поражал меня всё больше и больше. Я была ошеломлена его неожиданной храбростью и самоотверженностью.

Природа одарила его удивительной красотой. Она дала ему по-девичьи нежный профиль лица и стройность. Он был высок и широкоплеч, и с торсом, словно выточенным античным резцом. Его походка и манера держаться выглядели слишком изящными. Всё-таки ему следовало родиться девочкой. Я думаю, он стал бы превосходной девушкой и впоследствии женщиной. Мужчины сходили бы с ума. Но они и так не давали ему спокойной жизни.

К сожалению, к его притягательной красоте ему даровались и чрезмерные доброта, и ласковость. Но самым худшим из всех достояний его личности, которыми одарили его боги, была честность. Она немало шрамов оставила на этой изломанной жизни. Не понимаю, откуда при его судьбе такой характер?

В первый раз, заметив издали его силуэт и не видя ещё лица, я почувствовала неожиданно теплоту в своей промежности. Я никогда не возбуждалась раньше и не испытывала сексуальных желаний к мужчинам. Я думаю, мне легче было бы спать с женщиной, чем с тем человеком, который владел мною тогда. Вообще, признаться, я с детства начала презирать мужчин. Моя ненависть к ним иногда приводила меня в глубокое уныние. Я по-детски мечтала истребить их всех. А тут с ним, с этим юнцом…

От одного только его вида, даже голоса меня охватывала страсть. У меня набухали соски, половые губы, клитор, да просто начинало течь, словно у какой-то сучки. Я в самом деле переживала когнитивный диссонанс. В теле царствовала одержимость к нежной и хрупкой юности Яна, а ум твердил о ненависти ко всему мужскому полу.

Я знала, что сам Ян никогда не посмеет даже приблизиться ко мне. Слишком он был робок и честен для адюльтера. Ему было восемнадцать, мне – двадцать восемь. Я имела дочь-подростка. И моим «мужем» и фактически владельцем был очень опасный и вероломный человек. Этот мужчина являлся моим родным отцом. И мы всё-таки сбежали от него с моим любовником и моей малышкой. За нами началась погоня…

Я родилась в Казани. Огромный российский город на берегу бескрайней Волги с портом и притоком реки Казанки снится мне до сих пор. Мама рассказывала мне о тёмных годах этой великолепной метрополии. Я наслышана о страшном бандитизме и бесконечных убийствах. Но я ничего этого не помню. В моих воспоминаниях и снах – длинная-длинная набережная, уходящая, кажется, за горизонт. По ней я радостно кручу педали моего зелёного детского велосипеда. И мне чудится, словно наяву: меня поддерживают тёплые и нежные руки мамы, пахнущие ромашкой. Моя волшебная мама…

Мои бабушка и дедушка – татары и, кажется, верующие, мусульмане. Но мама, насколько я помню, была довольно прохладна к религии. Не знаю, верила ли она в Бога, если да, то никогда этого не выказывала внешне.

Мама была красавица… С округлым миловидным лицом и восхитительной грудью, тонкой талией и широкими бёдрами, она слегка раскачивающейся, мягкой по-кошачьи, походкой покоряла всех мужчин, несомненно. Даже будучи совсем малолетним ребёнком, я понимала по мужским глазам, что они озадачены её очарованием. Я читала ясно в этих взглядах страстное намерение овладеть моей мамой. Мне становилось страшно, казалось, что мужчины вот-вот перестанут себя сдерживать и обидят её.

Мама имела хорошее образование. По-моему, она закончила университет и знала два иностранных языка. Насколько я помню, она вела себя как истинная феминистка. Послушная родителям, она ни за что не желала подчиняться мужскому началу. И очень смело в спорах противостояла моему жёсткому отцу.

Вообще, мама походила на изящную статуэтку, эталон восточной красавицы. Её хотелось поместить в красный угол гостиной и любоваться.

Может, ей надоела мрачная преступность казанских улиц, и потому она согласилась поехать с моим отцом к нему в Канаду. Я так и не узнала, что за причина толкнула её на это судьбоносное решение. Но после моего девятилетия мы покинули Россию.

Ещё одно обстоятельство, я думаю, послужило поводом для отъезда. Моего деда со стороны отца зарезали.

Они приехали в Казань вместе с моим родителем и наладили международный бизнес редких металлов. По тогдашнему утверждению отца и согласно официальному расследованию, мой дед по отцу был убит конкурирующими бандитами. Но, какая бы правда ни скрывалась за событиями, мы уехали.

Лес…