Восьмая степень свободы. Книга 4. Ищите наши души

– Когда все это закончится? – задыхаясь от еле сдерживаемого смеха, прошептала Сара. – Я уже устала бегать по кругу!

Она постаралась сказать это незаметно, а самое главное – не выдать своего несерьезного отношения к происходящему и не испортить собственную свадьбу. Они с Заком уже час мужественно исполняли священный обряд бракосочетания в одном из многочисленных культовых мест на Нибиру.

Когда свадебная делегация в составе всей команды СОУЛЗ[1] остановилась перед сооружением, где было запланировано проведение церемонии, первое, что поразило гостей и молодых, это был вид самого храма – огромный, как стадион, одноэтажный и внешне похожий на военный ангар. Храм ничем не был украшен снаружи. Довольно странный вид для религиозного сооружения.

– Что это за место? – наивно поинтересовалась Сара.

– Трент Стерлинг пообещал, что нас ждет необычная свадебная церемония, – пожал плечами Ноэл. – Похоже на индуистский храм. Но я в религиях не силен, да и мне это было неважно, – признался он. – Главное, что скоро ты станешь моей женой, дорогая, – обернулся он к Саре, – все остальное не имеет значения, ведь так?

И вот уже почти целый час основной задачей гостей и брачующихся было очень быстро перебегать от одного изображения странного божества к другому еще более странному и приседать перед ним бесконечное количество раз. Кроме того, надо было постоянно слушать совершенно непонятные надрывные песнопения жреца, который при этом еще умудрялся остервенело размахивать многоэтажным подсвечником с бесчисленным количеством свечей, а затем снова бежать вперед и повторять все манипуляции заново.

Надо добавить, что за небольшой свадебной группой во всю прыть бежал оркестр из трех музыкантов – барабанщика и двух трубачей. Их задачей, видимо, было лишить людей слуха звуками, которые они извлекали из своих инструментов. Музыкой это было назвать нельзя даже с очень большой натяжкой. Было совершенно непонятно, почему барабанщик еще до сих пор не порвал свой инструмент, а трубачи не умерли от натуги.

– Клянусь, это круг будет последним, – так же незаметно ответил Зак, – иначе я просто умру от смеха, разглядывая выражения лиц наших гостей.

Еще перед началом обряда Тихомирову, который был выбран в качестве свидетеля жениха и невесты, вручили какой-то религиозный символ на длинной рукоятке, очень похожий на опахало. В задачу Дениса входило как можно интенсивнее обмахивать этим веером молодых во время остановок. Тихомиров согласился на выполнение этой традиции с удовольствием, потому что поначалу это выглядело довольно забавно. Но кто же мог подумать, что придется бегать с такой скоростью и так много раз останавливаться!

На первом круге, обегая божества, на лицах гостей еще можно было увидеть следы любопытства и некий энтузиазм. На втором круге лица участников церемонии, в основном, выражали недоумение. Когда они пошли на третий круг поклонения, Сара уже готова была хохотать в голос, видя выражение отчаяния на физиономии Дениса – тот постоянно путал, когда приседать, а когда махать религиозным опахалом, и поэтому делал оба движения одновременно, выглядя при этом невообразимо комично.

Остальные выглядели ничуть не лучше, кроме, пожалуй, Раджа Кумара, который хоть что-то понимал в происходящем. Гости паниковали и затравленно оглядывались по сторонам, мечтая хоть на мгновение передохнуть от визгливых звуков труб.

– Глянь на Бука, – еле сдерживая смех, проговорила Сара, толкая Зака локтем в бок.

Закари оглянулся на Маунта и увидел, как тот с испугом разглядывает двух трубачей – видимо, он боялся, как бы они не умерли после службы, истратив все силы на свою «музыку». На его лице был так комично и явственно написаны эмоции, что без всяких объяснений можно было понять, о чем думал бесстрашный диджигангер[2].

Наконец, группа несчастных гостей с женихом и невестой во главе остановилась перед очередным культовым сооружением, и жрец раскрыл решетчатые створки в какое-то полуподземное сооружение и живо туда нырнул, утащив с собой свой многоярусный подсвечник. Что священник делал внутри комнаты, видно было плохо. К тому же, сильно отвлекала «музыка» – оркестр, видимо, почуял конец службы и усилил свои старания что есть мочи. Слушать истошные звуки труб и бесконечный бой барабана уже становилось невыносимо.

– Радж, – простонал Тихомиров, – долго еще? Я сейчас с ума сойду…

– Я тоже! – малодушно прорыдал Маунт. – Сил больше нет слушать музыку!

– Ты это, не отвлекайся, – ядовито заметил Денису Леко, – подписался махать этой штукой, так не отлынивай! А то заставят заново по кругу бегать из-за тебя!

– Да?! – с ужасом воскликнул Тихомиров. – Не приведи господи! – и начал с таким усилием трясти опахалом над брачующимися, что чуть не загасил свечи в руках у жреца.

– Сейчас жрец выйдет и нарисует жениху и невесте «третий глаз», а затем надо будет еще разбить священный кокос, – ответил снисходительно Кумар.

– И все? – радостно воскликнул Маунт. – А музыка когда перестанет? А? Скоро?