Вороньи близнецы

— Матушка, неужели нам действительно необходимо отправиться в университет Мантикоры? Мы с детства на домашнем обучении, и вы с дядей Матиасом многому нас научили, — Сигрид наблюдала, как ее мать чародейка раскладывает на столике у камина пузырьки с зельями и пучки лечебных трав.

— Там столько народу, придется жить в общежитии… — при упоминании последнего, Сиг поморщилась. Однажды, им с братом довелось побывать в подобном месте. Общие ванные с туалетом, обшарпанные стены, насекомые, прокуренные наркотическими травами помещения и аромат немытых тел с нотками испорченного сыра и нестираных носков. Сигрид скривила рот.

— Не переживай, это приличное заведение и общежитие там совсем не то, которое ты представила, — Эвира нахмурилась, поменяла пузырек с зеленой жидкостью на синий и уложила все в глубокую сумку из плотной черной кожи с оттиском их герба: ворон с расправленными крыльями и серебристым глазом.

Их семья принадлежала к одному из древних вампирских родов и обладала родовой магией льда. Эта сила передавалась из поколения в поколение по мужской линии. Так, например, магией обладал нынешний король вампиров — Ингвард, его сыновья Матс и Матиас, а после рождения близнецов и Сигерд.

Молодой вампир взял все лучшее от своего отца Матса: высокий и статный, с черными до пояса волосами. Белоснежной, как у любого вампира рода Рэйвен кожей, прямым носом и острым подбородком, четко очерченными скулами и темными бровями под которыми переливались серебром миндалевидные глаза.

Сигрид же была копией их матери — Эвиры. Воронова крыла волосы до пояса. Миниатюрная и хрупкая на вид девушка, скрывала за своей внешностью силу ведьмы. В отличие от чистокровного брата-вампира, глаза у Сигрид были светло-голубые, словно покрытые инеем, в обрамлении длинных ресницы на узком личике.

Новость о поступлении в университет молодой вампир воспринял со свойственным ему спокойствие. Если отец сказал, что это им необходимо, значит он и сестра сделают все зависящее от них, чтобы не ударить в грязь лицом.

— Необходимые зелья я сложила, если поранишься на тренировках, — не забудь воспользоваться, ты ведь помнишь, как долго проходят твои синяки или порезы. — Эвира застегнула сумку дочери на молнию и осторожно поставила на пол, рядом с уже собранным рюкзаком. — Все остальные вещи, появятся в новой комнате, как только ты в ней окажешься, — чародейка старалась не показывать своего беспокойства по поводу отъезда близнецов, а особенно единственной дочери.

— Не переживай, Сигерд будет рядом, — Сигрид встала с кровати и нежно обняла мать.

Эвира медленно погладила ее по голове, также как делала все ее детство.

Женщина понимала, что домашнее обучение не сможет дать близнецам всего того, что будет в университете. Живя среди аристократии в замке мужа, где за каждой дверью шептались о заговорах, поливая ее грязью, как недостойную для королевской семьи. Она не хотела подобной участи для близнецов и если Сигерду ничего не угрожало, потому что ему повезло родиться вампиром с родовой магией, то Сигрид была такой же как и она — наполовину смертной.

Эвира сбежала от той судьбы, которую могла принять, живя в роскоши и беззаботности, нося предназначенную ей покойным отцом корону далекого северного государства. И она ни разу, не пожалела о сделанном выборе. Она — Эвира, дева благородных кровей, дочь могущественного чародея была с радостью принята королем Ингвардом в семью, став ему названой дочерью и советницей, женой старшего принца и матерью близнецов.

— Учись также старательно, как и здесь, порадуй нас с твоим дядей Матиасом, ведь не зря он столько сил и терпения вложил в ваше образование, — Эвира с нежностью заглянула в глаза дочери.

— Я понимаю матушка, мы не подведем, — взявшись за руки они покинули спальню.

Все семейство расположилось у зажженного камина в небольшой гостиной. Король Ингвард устроился в широком кресле у огня.

На вид этому древнему вампиру можно было дать не больше сорока лет: тонкие, без единой морщинки, черты лица благородного фарфорово-белого оттенка. Прямой нос, четко очерченные губы и колючие, как две льдинки серебристые глаза. По широким плечам рассыпались длинные белокурые волосы. От него веяло опасной силой, которую он умело скрывал.

На круглом столике лежала скромная корона из платины, инкрустированная лунными камнями, а рядом — серебряный кувшин с пряным вином. Потягивая любимый напиток, изготовленный дорогой невесткой, Ингвард находился в умиротворенном расположении духа. Старшие сыновья заканчивали очередную партию в шахматы, внук сидел в кресле напротив с книгой, не хватало только…

— Прошу прощения, мы задержались, — Эвира вошла вместе с дочерью, и девушка тут же подбежала к королю, устроившись у него в ногах, как делала все детство.

— Дамам позволены опоздания, на то вы и дамы, — проговорил король, касаясь холодными пальцами личика Сигрид, пока Эвира подливала ему еще вина в кубок.