Волшебник зелёных холмов

В те томительные мгновения, пока серая дымка вихрем закручивалась вокруг них, Гарольд Ши прекрасно сознавал, что хоть в общем и целом принцип перемещения ему совершенно ясен, промашки даже в самых значимых и ответственных деталях отнюдь не исключены.

Еще бы ему этого не сознавать, поскольку Ши прекрасно помнил слова дока Чалмерса: «Мир, в котором мы живем, складывается из впечатлений, полученных через ощущения. Но возможно и существование бесконечного множества иных миров. И если наши ощущения и разум определенным образом настроить на получение некой иной серии впечатлений, мы неизбежно обнаружим себя живущими в совершенно другом мире». И это стало настоящим торжеством не только для него самого, но и для всей науки в целом, когда ему удалось на деле доказать, что при помощи силлогизмов и формальной логики действительно можно пробить брешь между этими параллельными мирами, которые и впрямь существуют.

Вопрос только в том, как пойдут дела после того, как эту брешь пробьешь и окажешься на месте. Тут уж полагайся только на себя и не зевай, поскольку сразу после пространственно-временного прыжка ты оказываешься в совершенно новой для себя обстановке и хочешь не хочешь, а просто обязан полностью принять местные условия игры. Бессмысленно щелкать курком револьвера, чиркать спичками или включать электрический фонарик в мире норвежских мифов – все эти штучки не являются частью тамошней мысленной структурной модели и только бесполезным грузом оттягивают карманы. Другое дело магия – с ее помощью...

Серая дымка сгустилась и завертелась еще пуще. Ши почувствовал, что руку Бельфебы вот-вот вырвет у него из пальцев – будто что-то неведомое стремилось унести ее прочь, – и вцепился в нее, как клещ.

Еще один рывок напомнил Ши, что после завершения процесса оба рискуют оказаться в совершенно разных местах, поскольку, учитывая тяготение обоих к абсолютно не похожим друг на друга мирам, действие единого заклятия могло распространиться сразу на несколько различных структурных моделей.

– Держись! – из последних сил заорал он, крепче стискивая руку Бельфебы.

Наконец Ши ощутил, что коснулся ногами земли, и в ту же секунду что-то застучало по его голове. Вскоре он догадался, что стоит под проливным дождем, отвесные струи которого обрушивались с небес с такой мощью, что окружающую обстановку, куда ни глянь, можно было различить от силы на несколько ярдов. Первым делом он отыскал взглядом Бельфебу, которая незамедлительно бросилась ему в объятия. Супруги крепко и с чувством поцеловались.

– Наконец-то, – вымолвила она, слегка отстраняясь, – со мною ты, дражайший господин мой, так что бояться теперь нечего!

Они внимательно огляделись по сторонам. С их носов и подбородков вовсю струилась вода. Плотная шерстяная рубаха Ши уже настолько пропиталась влагой, что прилипла к телу, а Бельфеба, всегда аккуратно причесанная, больше походила на вытащенную из воды кошку. Вытянув руку, она воскликнула:

– Вот он!

Ши пригляделся к маячившему неподалеку темному пятну, своими очертаниями смутно напоминавшему Пита Бродского.

– Ши? – донесся едва слышный оклик, и, не дожидаясь ответа, пятно устремилось прямо к ним. В этот момент ливень поутих и немного посветлело.

– Черт бы тебя драл, Ши! – рявкнул Бродский, приблизившись. – Что за штучки? Если б лично я так относился к делу, мне давно бы дали пинка под зад! Куда это мы, к свиньям, угодили?

– Очень надеюсь, что в Огайо, – ответил Ши. – И вот что: завязывай со своими фараонскими штучками! По мне, так здесь всяк лучше, чем там, откуда мы только что прибыли. Извини за дождь, но лично я его не заказывал.

– Единственно могу сказать: молись, чтоб так оно и было, – мрачно пробурчал Бродский. – За похищение полицейского ты рискуешь огрести по полной программе, а я далеко не уверен, что сумею тебя отмазать. А где тот, другой?

Ши осмотрелся по сторонам.

– Уолтер может быть и где-то здесь, но похоже, его все-таки занесло в какое-то другое место. Так ему и надо. А если хочешь знать, то главный вопрос не куда мы угодили, а когда! Мало радости попасть пусть и в Огайо, но в семисотом году после Рождества Христова – то есть приблизительно в тот самый период, в который мы угодили в Калевалу и благополучно оттуда выбрались. Кончился бы только дождь, и...

Внезапно дождь действительно как отрезало. Небольшие, но сильные ливни стеной удалялись прочь. Среди облаков, плывущих по безостановочному воздушному течению, что леденяще пронизывало промокшую рубаху Ши, стали проявляться отдельные клочки и полоски чистого неба, из которых порой вдруг выстреливал солнечный луч, яркой кистью дотрагиваясь до окружающего пейзажа.