Волшебник на крыше

В парке у пруда на лавочке сидели два очень необычных создания: волшебник, который был не просто волшебником, и его кот, который, конечно, был не просто котом.

Волшебник сидел спиной к пруду, из которого лениво поднималось рассветное солнце, а кот лежал у ног хозяина и презрительно смотрел на голубей. Птиц привлекали свежие зерна, щедро разбрасываемые волшебником на асфальте. Кот не делал попыток их поймать или спугнуть, он всем своим видом показывал, что презирает этот вид, и терпит такое соседство исключительно из-за хозяина.

— Не понимаю я голубей, — презрительно изрек кот.

— Именно голубей или вообще птиц? — спросил волшебник.

— Нет, именно голубей. А еще ворон. — Кот демонстративно перелег, чтобы не видеть птиц.

— А чем же тебе голуби не угодили?

— А разве это птицы? Это же крысы, только с крыльями. У них свобода есть, возможность улететь куда угодно, жить на самом верху. А они здесь, в мусорках ковыряются и еду подбирают.

— Город заставляет их приспосабливаться. Но они все еще птицы. Они могут улететь в любой момент. И, например, тебе, Трюфель, не так-то просто будет их поймать.

— Больно надо, — фыркнул кот. — То, что они могут по воздуху убегать, не делает их птицами. Птицы, я думаю, это существа, награжденные даром летать. Сама возможность иметь крылья — это печать особенности, избранности. Как пегас, как феникс, как Икар. Крылья это не просто что-то вместо рук, крылья это особый вид счастья.

— Вид счастья? — усмехнулся волшебник. — А я смотрю, недосып будит в тебе философа. Или, скорее, ворчуна.

— А как не ворчать, если у меня самый сон, а ты решил вытащить меня на прогулку? Это такой изощренный способ поиздеваться?

— Ну, Трюфель, я тебя не тащил с собой, ты сам захотел.

— Ты ж меня в другое время на улицу не берешь.

— Правильно, в другое время народу много. А у меня кот великий артист, любит стихи почитать на публике, песни попеть. После чего в местном неврологическом диспансере очереди выстраиваются.

— Допустим, — согласился кот, он повернулся к волшебнику, совсем забыв про птиц. — Но почему утром? Почему ночью погулять нельзя, когда у меня самое бодрствование?

— Во-первых, именно поэтому. Ты когда слишком активный, за тобой не уследишь. А во-вторых, я очень люблю восходы.

— Восходы он любит, — проворчал кот и снова посмотрел на птиц. — Скажи мне, Мика, если ты так любишь восходы, то почему всегда сидишь спиной к солнцу.

— А какой смысл прийти в кинотеатр и смотреть на проектор? Все самое интересное находится в другой стороне.

В дверь позвонили. Ничего необычного, каждый день к волшебнику приходят «просильщики» и хотят каких-то чудес. Часто он их сразу отправляет домой, просто потому, что не хочет больше переписывать реальность. Но этот случай был особый. Это всегда чувствуется по движениям пространства. Что-то не так в мире. И это что-то требует немедленного вмешательства.

Волшебник пропустил гостей в квартиру и сразу провел в зал. Обычно он общался с гостями на кухне, но в этот раз Мика понял, что чай предлагать бесполезно.

В кресле, нервно теребя в руках платок, сидела заплаканная женщина. Рядом, на другом кресле, сидел ее муж. Он держался спокойно и сдержанно, но по его бледному осунувшемуся лицу и огромным синякам под глазами было понятно — дома беда.

— В полиции сказали, что загулял, — всхлипывала женщина. — А как он загулял? Да у него и друзей — то не было.

— Может быть, девушка? — спросил Мика.

— Вряд ли, — вздохнул мужчина. — Он был не очень общительным.

— Мы бы знали, — подтвердила женщина. — Он нам все рассказывает.

Мужчина опустил голову.

— Вы что-то еще хотите сказать?

— Да, — сказал мужчина. — Мне кажется у него проблемы… как бы это получше… с психикой. Может быть подростковый возраст.

— Не то чтобы он был невменяемый, просто замкнутый. Как аутист.

— И в чем это выражалось?

— Он любит собирать модельки самолетиков. Ну, знаете, такие, в масштабе.

— По-моему, ничего не обычного, — сказал волшебник.

— Да, но он только этим и занимается все время, — вздохнула женщина. — И еще много читает.

— Мне кажется, вряд ли можно это назвать особенностью, — сказал Мика. — Мальчик увлекся авиамоделированием. Что в этом плохого? А что книжки читает и вовсе прекрасно, если это конечно не «Майн камф» и не поваренная книга анархиста.

— Да нет, он фантастикой увлекается. Ну, знаете, там Крапивин, Ефремов. Но он не просто увлекается ими, как вот мы увлекались в свое время авторами. Нет, у него мания какая-то. Пойдемте к нам домой, я покажу вам его комнату. Вы сразу все поймете.

— Да это хорошая идея, — подтвердил мужчина, — заодно вы сможете взять его вещи.

— Вещи? — не понял волшебник.

— Вещи, — кивнул мужчина, — чтобы вы смогли по ним его найти, так сказать, взять след.

— Я же не собака, — улыбнулся Мика. — Но давайте действительно посмотрим его комнату.