Волшебник из Манчжурии

На севере шла кровавая гражданская война, и во всех городах было полно солдат. Поэтому Волшебник отправился на юг в поисках местечек, где люди предпочитают иные, менее воинственные развлечения. В крупных городах отношение к колдовству и прочим фокусам было негативное; они, как и раньше, бурлили лозунгами и идеологическими призывами. Волшебник предпочитал простые провинциальные города, где горожане согласны платить за то, чтобы их скуку развеяли чудесами и ловкими трюками. Вместе с ним в путь отправился и его подмастерье, по прозвищу Клешня. Он вел за собой черного осла, Нг Гк, который нес на своей спине два черных короба-близнеца, набитые всевозможными магическими причиндалами Волшебника.

Итак, компания тащилась по пескам Великой Морской дороги, по тому ее участку, который проходил между горами, чьи вершины терялись в облаках, и бескрайним океаном. После нескольких дней изнурительного пути они достигли залива, окаймленного песчаным побережьем, где рыбаки забрасывали сети, распевая свои монотонные рыбацкие песни.

Волшебник посмотрел на них критическим взглядом и приказал Клешне остановиться.

– Давайте постоим немного и понаблюдаем за ними, – сказал он. – Иногда из моря вылавливают интересные вещи.

Рыбаки пели и тянули за веревки сеть; старший стоял в стороне, уперев руки в бока, и подбадривал их скупыми похвалами и щедрой руганью. Сначала показались поплавки сети, затем вздувшиеся веревки ячеек, и, наконец, на песчаной отмели побережья появился весь невод, тяжелый и разбухший. По сигналу старшего тянувшие сеть рыбаки схватились за края невода и рывком вытащили его из воды. Они бросили невод на берег, быстро вытряхнули его и принялись разглядывать, что он им принес.

Из невода не выпало ни единой рыбешки; на берегу лежала только женщина, обнаженная утонувшая женщина, безжалостно оплетенная водорослями.

Волшебник протиснулся в толпу рыбаков.

– Идиоты, бестолочь никчемная! – принялся браниться он. – Отойдите все в сторону! Вы пачкаете пропитавшуюся водой плоть бедной утопленницы своими похотливыми взглядами. Отойдите! Я заберу эту женщину и попробую оживить ее с помощью магии. Но пока я этим буду заниматься, мне не должна мешать куча пропахших рыбой дураков.

Он расталкивал их и пинал, бесцеремонно разгоняя в стороны. Рыбаки насупились – им это явно не нравилось, но вид утонувшей женщины встревожил и напугал их, ибо это было плохое предзнаменование. К тому же они не знали, кто такой Волшебник, а его манеры внушили им почтение.

Он перевернул женщину, положив ее на спину, присел рядом с ней и начал делать ей искусственное дыхание, вдувая воздух ей в рот, как будто это был детский воздушный шар. Наконец женщина зашевелилась, всхлипнула и закашлялась.

– Вот так-то, – сказал Волшебник. – Я изгнал смерть. Плевал я на нее. Эй, не вздумайте чинить препятствия тому, перед кем и смерть бессильна.

Он поднял женщину и положил ее между коробами на спину черного осла Нг Гк, и отправился в путь. Клешня последовал за ним, ведя Нг Гк с его новой ношей по Великой Морской дороге, и вскоре они скрылись из виду за изгибом залива.

Рыбаки уставились на своего старшего, ожидая от него какой-нибудь реакции.

– Это все дьявольская магия, – сказал тот, сплюнул, и его передернуло.

И прежде чем отдать приказ снова забрасывать невод, он начертил широкие оберегающие линии, отделяя то место, где столпились рыбаки, от того направления, куда скрылся по Великой Морской дороге Волшебник.

Этот Волшебник был толст, как два человека, а весил, как два с половиной. Для того, чтобы он надел плащ, погода должна быть такой холодной, при которой обычный человек одевает три плаща, потому что жир хранил его от холода, как кита.

На его пятках были странные шпоры. Он объяснял этот необычный факт тем, что в его фамильном древе присутствовал гигантский индийский питон, а гигантские питоны, по его словам, обычно обладают именно такими шпорами, которые являются рудиментарными остатками ног, на которых они когда-то ходили, но теперь утратили в них потребность.

Как-то Волшебник рассуждал на эту тему в разговоре с Финдом.

– Я знаю, что среди моих женских предков была змея, – сказал он, – потому что я тоже периодически меняю кожу.

– Ваши мужские предки, должно быть, отличались своеобразными вкусами, – заметил Финд.

– Это были мужчины широких и разнообразных интересов, – признал Волшебник.

После этого Финд начал его избегать.

Таков был человек, шагавший вразвалку по Великой Морской дороге; за ним следовал черный маньчжурский ослик, на спине у которого между двух ратановых коробов лежала чудесно воскрешенная женщина. Клешня шел рядом с ослом и следил, чтобы женщина не сползла на землю. После того, как на особо крутом песчаном склоне ослик споткнулся, и женщина тихо застонала, Клешня почтительно заметил, что путешествие, похоже, не идет ей на пользу.