Волшебная история о слепом музыканте

Более семисот лет тому назад в Дан-но-ура, что находится на берегу пролива Симоносеки, произошла битва. Она стала последней в долгом противостоянии Хэйке из клана Тэйра и Генджи из клана Минамото. В этом сражении Хэйке потерпели окончательное поражение. Следствием этого стало полное уничтожение рода — погибли даже женщины и дети, был убит и младенец-император — в истории он известен под именем Антоку Тенно. На долгие семьсот лет призраки населили берега пролива и даже глубины моря. Может быть, вы где-нибудь читали о странных крабах, которых иногда находят здесь — их называют крабами Хэйке. У них на панцире очертания человеческих лиц, и говорят, что в крабах, должно быть, воплотились души погибших воинов Хэйке. Много странного можно услышать и увидеть на берегах пролива. В темные ночи на его пляжах загораются тысячи призрачных огней и плывут над волнами, — эти тусклые огни рыбаки называют они-би или костры дьявола; и всегда, когда задувает ветер с моря, доносятся пронзительные крики — словно погибшие воины вновь сзывают своих товарищей на битву.

В давние годы духи мертвых Хэйке были куда воинственнее, чем сейчас. Случалось, призраки даже поднимались из водных глубин и забирались на корабли, плывущие в ночи, а затем топили их. Они всегда следили, чтобы никто из команды не спасся вплавь, а если такой находился, обязательно пытались убить и его. Чтобы успокоить души мертвецов, в Акамагасеки, прямо на берегу пролива, был построен буддийский храм. Рядом с ним, почти на пляже, было разбито кладбище. Здесь же установили поминальные столбы юному императору и его вассалам, а их имена начертали на могильных камнях. Буддийские монахи регулярно проводят здесь службы — души мертвых должны пребывать в покое. После того, как храм был построен, а кладбище покрылось могильными плитами, мертвые Хэйке стали тревожить живых куда меньше, чем прежде. Но, увы, не прекратили этого совершенно — странные вещи продолжали случаться, и это доказывало, что полного успокоения им так и не удалось обрести.

Несколько сот лет тому назад в Акамагасеки жил слепой человек по имени Хоичи. В округе он был известен своими замечательными талантами певца и исполнителя на струнном народном японском инструменте бива. С младых ногтей он учился этому нелегкому искусству и со временем даже превзошел своих учителей. Славой непревзойденного мастера бива-хоши он был обязан в первую очередь своими сказаниями о Хэйке и Генджи. Говорили, что когда он пел песню о сражении при Дан-но-ура, не могли удержаться от слез даже кийджин — гоблины, существа, как известно, не склонные к проявлению чувств.

В начале своей карьеры Хоичи был очень беден, но вскоре у него появился покровитель и друг, который стал ему помогать. Священник местного храма Амидаджи очень любил поэзию и музыку. Он часто приглашал Хоичи в храм, чтобы тот мог выступить со своими сказаниями. Позднее, очарованный талантом молодого поэта, он предложил ему перебраться в храм окончательно, что бы тот стал ему домом. Поэт с благодарностью принял предложение. Хоичи дали комнату при храме и обеспечили пищей. Взамен музыкант должен был по определенным дням услаждать слух священника своими песнопениями и время от времени выступать в храме.

Однажды ночью в летнюю пору священника вызвали к умирающему совершить последний обряд. В дом прихожанина он отправился вместе со служкой, а Хоичи остался в помещении храма один. Ночь была жаркой и душной, и в поисках вожделенной прохлады слепой певец расположился на веранде, перед входом в свою комнату. Веранда выходила в маленький сад, разбитый во дворе храма. На веранде было немного прохладнее, и Хоичи решил здесь дождаться возвращения настоятеля. Чтобы скоротать время и скрасить одиночество, он по привычке взял инструмент и принялся негромко наигрывать на нем. Между тем минула полночь, а священник не возвращался. Пора было вернуться в комнату и лечь спать, но внутри еще было слишком жарко. Поэтому Хоичи остался снаружи. Наконец он услышал шаги — они приближались, кто-то шел от задней калитки. Человек пересек сад, подошел к веранде, поднялся и остановился напротив. Но это был не священник. Глубокий голос назвал слепого по имени, но прозвучало это не так, как обычно, а резко, отрывисто, почти грубо — так обычно разговаривают самураи с людьми ниже себя по званию.

— Хоичи!

— Здравствуйте, господин! — почтительно ответил слепой. Жесткая интонация в голосе говорившего испугала его. — Я слеп и не вижу, с кем разговариваю.