Волчьи судьбы

Весна, наконец-то, развернулась в столице нашей родинки. Утро красит нежным светом и далее по тексту. Начавшись лишь в первых числах апреля, весна сразу же принялась старательно наверстывать упущенное. Так что теперь, в преддверии мая, погода стояла просто изумительная! Очень тепло, солнечно! Травка зеленеет, солнышко блестит.

А что значит для меня весна? А то, что я теперь могу ездить на мотоцикле! Застоялся, застоялся мой Харлей в гараже. Зато теперь синяя Вольво может чуть отдохнуть. Какой же это кайф: скорость, ветер, играющий с моими короткими светлыми волосами… Хотя нет, я примерный ездок, я шлем всегда надеваю.

Промчавшись по вечернему городу в сторону, противоположную пробкам (так получилось, что когда я приступаю к работе, все уже с нее домой едут), я уже через четверть часа достигла места назначения.

Оно представляло собой клуб с витиеватой неоновой вывеской, изображающей маску и надпись "Серебреная Маска". Мое любимое и единственное детище! Я, Лео, вместе со своей лучшей подругой Дени в равных долях являемся его владелицами вот уже два года.

За это время клуб поднялся, расширился, заработал популярность. Сейчас он в сотне лучших в городе, но наши планы – попасть в первую десятку, и мы усиленно работаем над этим.

Поставив мотоцикл на свое законное место на служебной стоянке, я вошла в клуб через служебный же вход. Только мое звериное чутье не дало мне впечататься в широкую грудь Саймона (к сведению, я оборотень, мой зверь пантера, вот уже пять лет как).

– Прости, – пробасил Саймон, моментально схлынув в сторону. Он один из охранников клуба и тоже оборотень – вервольф.

Но не все мои сотрудники оборотни, вовсе нет. На самом деле таковых только трое: Саймон, и официанты Эмма и Глен.

– Ерунда, – отозвалась я. – И привет.

– Привет, – Саймон что-то старательно прятал в руке. Хотя в ней без труда можно было заныкать кокосовый орех. Лапа имела отнюдь не миниатюрные размеры.

– Что там у тебя? – с любопытством поинтересовалась я.

– Да вот…

Он не стал отпираться – знал, что ложь я сразу же почую, поэтому вытянул руку и раскрыл ладонь. Я от смеха чуть по стенке не сползла, а вервольф, этот двадцатипятилетний, высокий, мускулистый громила с длинными каштановыми волосами, собранными в хвост, залился краской, как нашкодивший пацан. В руке лежал тамагочи, который к тому же начал пищать.

Приобретя возможность говорить, а это произошло не скоро, я только и могла, что спросить:

– И кого растим?

– Дракончика, – еще больше смутился Саймон, хотя куда уж больше?

– А, ну-ну, расти, – пожелала я, все еще борясь со смехом. – Может, тебе котенка подарить?

– Не нужно, – поспешно ответил вервольф.

– Ну ладно. Но если что… – многообещающе протянула я.

– Да-да, – закивал Саймон, поспешно пряча игрушку в карман.

Я решила не добивать его этой темой, поэтому спросила:

– Дени уже приехала?

– Нет еще.

– Понятно. Ладно, я у себя, если что.

Все еще посмеиваясь, я направилась дальше по коридору. Подумать только, чем наша охрана занимается! Втык я делать не стала. Зачем? Пока это не влияет на качество исполняемых обязанностей, пусть занимаются чем хотят, хоть крестиком вышивают. Я была более чем уверена, что Саймон не пропустит посторонних, даже будучи с ног до головы увешанным пищащими тамагочи. Интересно, а Ник тоже кого-нибудь растит? Надо будет поинтересоваться при случае. Не все ж ему других подкалывать.

Я шла по коридору мимо стройного ряда афиш-постеров, развешанных по обеим сторонам. Это все группы, которые когда-либо у нас выступали. Эдакая стена славы. Хотя сначала нам было просто жаль выкидывать плакаты. Теперь идея разрослась.

А вот и мой кабинет. Родной! Белый цвет стен (я отстояла, хотели выкрасить в лавандово-зеленый), черный кожаный диван, шкаф, два придвинутых друг к другу стола. Ну еще фентезийная картина над диваном.

Я повесила в шкаф кожаную куртку (косуха, как положено!), туда же положила шлем, и осталась в черных джинсах с ботинками и срой стального отлива рубашке. Почти под цвет глаз. Вообще-то они у меня зеленые с медовыми крапинками, но когда пробуждается мой зверь, то наполняются серебристым светом.

Только я, значит, села за стол, раскрыла папку с договорами, дабы шлепнуть свою резолюцию, как в кабинет влетела Дени. Хотя нет, это обычно я влетаю, а она величаво входит. Ну что о ней можно сказать? Мы почти полные противоположности. Я пацанкой была, ей и осталась, а она просто символ женственности. Ростом чуть ниже меня, а волосы длинные, темно-каштановые, крупными локонами ниспадающие на плечи. Глаза ореховые.

– Привет! – выпалили мы практически одновременно.

– Ты что тут, практически с ранья? – поинтересовалась подруга.

– Угу, практически. Пять минут назад вошла.

– Аа. И сразу за работу?

– А ты что предлагаешь? Совершить пробежку – круг почета вокруг клуба? – усмехнулась я, ставя очередную размашистую загогулину типа "подпись". Штамп себе что ли завести?

– Все шуткуешь? – усмехнулась Дени, вешая в шкаф плащ.