Волчья погибель

Michelle Paver

Wolfbane

© И. Б. Русакова, перевод, 2023

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа ”Азбука-Аттикус“», 2023

Издательство АЗБУКА®

Мир Торака и Ренн существовал шесть тысяч лет назад, после ледникового периода, но до того, как земледелие распространилось по северо-западной Европе. В те времена на этих территориях был сплошной лес.

Люди выглядели как мы с вами, они были охотниками-собирателями и жили небольшими племенами. Некоторые племена проводили на стойбищах по нескольку дней, некоторые по нескольку месяцев, а некоторые оставались на одном месте круглый год. У них не было письменности, железа или колеса… но им это и не требовалось, они отлично умели выживать. Они всё знали о животных, о растениях, о камнях. Когда в чем-то возникала нужда, они знали, где это взять или как это сделать.

Как и в предыдущих книгах этого цикла, действие «Волчьей погибели» разворачивается в Северной Скандинавии. Природа, в которой обитают мои герои, схожа с природой этого региона, так же как и сезонные колебания продолжительности светового дня.

Однако я изменила горы, реки и береговую линию, подстроив их под мою историю. То есть вы не сможете найти на современных картах географические особенности мира Торака.

Остров Водорослей я придумала, основываясь на собственном опыте путешествий по Аляске и архипелагу Хайда-Гуай в Британской Колумбии в 2016 году. Там, как и Ренн, я чуть не увязла в очень густом и липком зеленом иле. За два часа я преодолела всего две мили, если не меньше, а когда выбралась, была вся в грязи и сосновых иголках. Пока мы пробирались сквозь заросли, мой гид рассказала, как однажды подобрала лосося, которого выронил морской орел, атакованный стаей воронов. Сказала, что съела ту рыбу на ужин. Так в моей «Волчьей погибели» Волк заполучил своего лосося. А еще на Хайда-Гуае мне удалось подобраться к нескольким огромным гнездам орлов, и молодой капитан нашего маленького судна рассказал, что однажды ему пришлось заночевать вот в таком брошенном гнезде. Так Торак с Ренн и переночевали.

На описание призрачной стоянки предков меня вдохновили два разделенных тысячами миль места. Первое – в дебрях Хайда-Гуая, где мы нашли заросшую мхом долбленку (она была сделана древними жителями острова, которые пали жертвой оспы). Второе – ближе к дому, в глостерширском лесу Пейнс-Вуд, где Джонатан Райт любезно показал мне карстовый ландшафт, после того как мы побывали в пещерах Клируэлл в лесу Дин.

Все связанные со льдом детали этой истории взяты из моего январского путешествия в 2020 году вдоль побережья Норвегии на корабле компании «Хуртигрутен».

Описывая то, как Торак и Ренн добывали пищу на побережье, я опиралась на опыт коренных жителей северо-западного побережья Тихого океана. Я тоже жевала сырыми вкуснейшие куски добытых на литорали гигантских гребешков, ела сушеную икру на бурых водорослях, приготовленную по оригинальному местному рецепту. На пляжах Аляски и Хайда-Гуая я легко находила бурые водоросли и съедобные темно-красные, ульву и морской укроп. И так же, как Дарк и Куджай, перекусывала жареным взморником, который еще известен как индейский попкорн; он действительно прекрасно хрусит и по вкусу очень напоминает воздушную кукурузу. Могу добавить, что сельди в местах ее ловли набивается столько, что буквально можно добывать граблями, как это и делают племена в «Волчьей погибели». Их грабли списаны с традиционной снасти жителей острова Нутка.

На описание блуждания души Торака под водой меня вдохновили снорклинг с дикими дельфинами-косатками в норвежском Тюсфьорде в 2005 году и снорклинг на Аляске в 2016-м – еще одно волнующее приключение, запомнившееся помимо прочего тем, что в нескольких ярдах от меня кормился горбатый кит.

Что касается волков, то я с 2004 года, когда вышел «Брат мой Волк», была спонсором «UK Wolf Conservation Trust» вплоть до 2018-го, когда его закрыли для посетителей и волки отправились на заслуженный отдых.

А история о том, как Темная Шерсть выкопала себе запасную берлогу, вовсе не выдуманная, в дикой природе все волчицы так делают.

Идея о больном хвосте появилась случайно, ее подсказали мои соседи в Уимблдоне. Однажды вечером я заметила, что их прекрасная лабрадорша Иона совсем сникла и не может пошевелить хвостом. До этого случая я никогда не слышала об острой каудальной миопатии, также известной как «хвост пловца». Так что спасибо тебе, Иона, и спасибо моим чудесным соседям доктору Марте и профессору сэру Робину Меррею, рассказавшим о недуге бедной Ионы, которая благополучно выздоровела через несколько дней, как выздоровел и Волк.

Что же касается племен в «Волчьей погибели», могу сказать, что не знающие усталости изобретательные охотники-собиратели неизменно продолжают меня вдохновлять.