Волчий трон

Я пришел в себя как-то рывком и открыл глаза, обведя взглядом вокруг. Мое телолежало на каком-то круглом постаменте, примерно метр от пола или земли. Помещение, в котором находился, напоминало подвальный полуэтаж, невысокие потолки, заканчивались куполообразной полуаркой. Вся комната была на слово полу…., короче какая-то незавершенная архитектура всего и цвет стен, потолков тоже относился к подобному ансамблю, каких-то синих полутонов.

Но, самое удивительное надо мной возвышался, какой-то чел в белом балахоне и вытянув руки плавно махал ими надо мной, читая речетативом то ли молитву, то ли что-то из заговоров. По его напряженному лицу пот катился градом. Мда, видно было, что данное колдовство ему дается с превеликим трудом.

— Интересно кто это такой и что ему надо от меня? — мои мысли с трудом ворочались в моей голове, словно замшелые валуны, глубоко вросшие в землю.

— И что за утро такое недоброе? Или доброе? — блин это опять как посмотреть, совершенно голова пустая, никаких мыслей.

На мгновение появилось нелепое предположение, а может это для меня нормальное явление? Ну и что, что мужик машет руками, мало ли какая надобность у него возникла, может он так каждое утро встречает? Стоп! Опять мои мысли не туда поехали, что за бред? Между тем мужик перестал читать молитву и его руки опустились мне на живот и начали делать по нему волнообразные движения.

— Ээ, блин, что за извращения? — хотел это крикнуть ему в лицо, но мой рот остался безмолвным, а гортань пересохла не в силах вымолвить ничего. Белый балахон наклонился почти к моему телу, при этом что-то тихо шепча и его волнообразные движения перешли к поглаживанию. Крупные капли пота стекали с его лба и попадали на мой голый живот, щипая солоноватой жидкостью незащищенную кожу.

Наконец-то жрец или кто он там увидел, что я пришел в себя и открыл глаза. Тут же его кто-то оттолкнул и в моем поле зрения нарисовался еще один экземпляр рода человеческого. Если у жреца лицо было гладкое и лоснящееся, то у второго рожа напоминала больше разбойничью. Заросшая борода и жуткий, сабельный шрам, пересекающий все его лицо слева направо, от самого лба до самого подбородка, делали его похожим на атамана из фильмов ужасов. Такоговстретишь в темном переулке и на всю жизнь можешь заикой остаться.

— Слава богу ваше Высочество вы пришли в себя! — раздался радостный, густой бас от этого «атамана» — а мы думали, что уже «все» — и этот разбойник взял мою руку в свою огромную лапищу и внезапно приложился к ней губами.

— Но, но! — наконец мои эмоции вырвались наружу — что за…! — и я выдернул руку из стальной хватки, рефлекторно выставляя защиту от нападения. Это от меня потребовало определенных усилий и тело внезапно пронзило от боли и слабости, но нужного эффекта я все-тки добился, «атаман» отцепился от меня и переключив внимание на жреца, взяв того за грудки, со злостью выдохнул тому в лицо.

— Ты что сделал с Его Высочеством!

— Побойся Богов, Низамий — старясь отцепить от себя хватку лопатообразных рук, ответил волшебник — я сделал все что в моих силах и даже больше того, я пошел ради принца на нарушение наших законов и применил ритуал запретного «воскрешения». Если высший круг жрецов узнает об этом, то не миновать мне изгнания, а то и лишения головы!

— Блин, какое воскрешение? Какой принц? Где? — все это пролетело в моей голове, словно по моим мозгам промчалось стадо копытных, оставив только тупую боль — если не ошибаюсь, это они обо мне сейчас разговаривают? Черт, как болит голова! Что я помню о себе? Кто я?

— Что здесь происходит? Скажите кто я? — прервал я их междоусобицу и вдруг в моем голосе прорезались повелительные нотки — кто посмел? — глотку непривычно обожгло первыми словами.

— Мы не знаем Ваше Высочество! — дружно ответили жрец и атаман — расследование ведется всеми силами, но пока результатов никаких нет — наконец они отцепились друг от друга и согнулись передо мной в почтительном полупоклоне.

— Хм, объясните — горло опять обожгло — что за расследование и дайте наконец мне что-нибудь попить!

— Дык, вас отравили Ваше Высочество! — тут же доложил мне «разбойник», поедая в моем лице начальство и выдавая свои верноподданнические чувства, а жрец засуетившись отбежал в дальний угол комнаты, где на столике стоял кувшин и схватив его, принес ко мне. Я жадно выхватив у жреца кувшин, приложился к нему, как путник испытывающий жажду в пустыне и крупными глотками опорожнил трехлитровую посудину почти наполовину, не понимая вкуса, что это я сейчас выпил.

— Почему я ничего не помню? — задал вопрос обоим.

— Это у жреца надо спросить! — бросил гневный взгляд шрамолицый на балахонистого приятеля — у него все всегда идет через жо…!

— Но, но! — запротестовал жрец — меня зовут Лаолис ан Скарабей и я верховный служитель, хм один из верховных служителей — тут же поправился он — и служу верховной богини Атеи златокрылой.

— Жук что ли? — невольно хихикнул я, вдруг из моей памяти всплыло что-то.