Волчий клык

"… Однажды из двух братьев я выбрала того, кого выбирать не стоило. Бывает, что уж там… Главное — вовремя понять ошибку, пережить ее и полюбить, наконец, правильного принца. Вот только правильный принц ведет тайную войну, и ему угрожает смертельная опасность. Вмешиваться ли мне в конфликт смежных миров? Конечно, да. Может быть, заодно разгадаю и секрет своего происхождения, а то взаимоотношения с магией у меня какие-то странные…"

Вторая книга цикла "Тайны Морлескина".

До конца рабочего дня было еще часа полтора, и я занялась второй частью своих обязанностей: организацией досуга гостей.

Старые заявки все отработаны. Два божьих одуванчика — пожилые супруги из Японии — получили желанные билеты в Мариинку на завтрашний вечер. Семья из Италии с двумя невыносимыми десятилетними близнецами пойдет в пятницу в музей кошек, попасть туда непросто, только по записи… А все утро пришлось обсуждать с представителем партнера-туроператора, какие предложения по части культурного досуга можно сделать прибывающей завтра малой группе китайцев человек в сто пятьдесят. Общими усилиями мы придумали кое-что интересное, и теперь можно было подготовить на завтра список.

Вообще-то это была не вторая часть обязанностей, а как раз первая. Брали меня на должность менеджера по организации досуга. Но постепенно оказалось, что большую часть времени я все-таки занимаюсь нормальной переводческой практикой. Правда, об основных, пусть даже не очень любимых обязанностях забывать не стоило.

Я открыла нужный файл, собираясь рассортировать запросы на завтра, и тут дверь моего маленького, но уютного кабинетика распахнулась.

— Аля, ты очень занята?! — администратор дежурной смены завис на пороге.

— Я всегда занята, Стас, — строго ответила я. — А что случилось?

— Да… — промычал Стас, раздраженно морщась. — Есть дед один, из восемьсот восьмого. Орет, как потерпевший…

— О чем орет? — уточнила я.

— Если бы мы поняли, я бы к тебе не обратился!

— Ясно, — я закрыла файл и встала из-за стола. — Откуда он?

— Паспорт у него Германии, но сам дед… Девчонки говорят, это не немецкий язык.

— Ну, пойдем, послушаем.

Я закрыла за собой дверь и догнала длинноногого Стаса, который мчался по коридору со страдальческой миной на холеном лице.

Стас не особо мне нравился. Как начальник он был с девчонками грубоват и бесцеремонен, а уж если возникала проблема, которая могла дойти до руководства и бросить тень на его собственную репутацию, он становился невыносим, раздражителен и напорист. Все ему казалось, что его всякие дуры нарочно подставляют. Он даже вообразить не мог, скольких он уже подставил сам. Есть такие противные типы: только себя любимого и чувствуют, никого другого в упор не видят.

В холле среди нескольких горничных, завхоза и лифтера метался пожилой модно одетый господин. Он потрясал сжатыми кулаками и орал, действительно орал в голос. Я бы сказала, что еще немного, и его хватит удар: лицо старичка было уже сиреневым от напряжения.

— Пытались по-английски, — бросил Стас раздраженно. — Не понимает… По-немецки пытались — только головой трясет и слюной брызжет…

— Ясно. Без паники, сейчас разберемся.

Понять, чем так разгневан несчастный турист, было и правда непросто. Паспорт-то у него мог быть и немецкий, но судя по диалекту старичка, он был скорее всего уроженцем Нидерландов. А фламандский язык — особый. И произношение особое: шипение и кашель, с которым голландцы произносят слова, не очень-то похожи на другие, пусть даже родственные наречия. Я хоть и не изучала его, опознать могу. И два-три десятка слов знаю. Пришлось их срочно вспомнить.

— Здравствуйте! — произнесла я, подойдя к старичку как можно ближе, но так, чтобы его кулаки до меня не дотянулись. — Извините, но вы так быстро говорите, что никто не может вас понять.

Услышав пару фраз на родном языке, дедуля всплеснул руками и, кинувшись ко мне, схватил меня за плечо и затараторил.

Я бы, наверное, смогла разобрать, о чем речь, но как только он меня коснулся, весь такой разгоряченный и взбудораженный, мое зрение помимо воли само перескочило на другой уровень. И я увидела совершенно четко, что еще полчаса такого нервного выяснения отношений, и деда можно будет увозить с инсультом. Его мозг готов был взорваться.

— Успокойтесь, пожалуйста! Я помогу вам. Мы сейчас во всем разберемся…

Я сосредоточилась не на том, что происходит с его телом, а на том, о чем он кричит. Вопил он на гремучей смеси фламандского и одного из редких диалектов немецкого.

— Я все поняла, — сказала я старичку, и он обессиленно замолчал. — Сейчас мы это уладим, и все будет хорошо. А вы пока присядьте и успокойтесь…

Я повернулась к Стасу. Тот смотрел на меня с надеждой.

— Он не спал всю ночь. У него в стене, как он утверждает, что-то громко капает. Эти капли сводят его с ума. Их слышно даже днем, поэтому он и днем не смог отдохнуть…