Волчий дурман. Не моя луна

«День дает человеку пищу, ночь — голод».

Пинок под столом пришелся мне в колено.

— Неприлично так пялиться на чужую невесту!

Я отвел глаза. Но лишь на секунду.

Чтобы глотнуть еще водки и поставить пустую рюмку на стол.

Всё это бред.

Полный бред.

От начала до конца.

Мы были любезно приглашены на свадьбу того, с кем даже друзьями не были.

Ладно. Предположим, что здесь были только волколаки.

Только те, кого среди людей называли бы аристократами и голубой кровью, и неважно, что порой между собой мы совершенно не могли найти общий язык. Даже если были из одного рода — черных волков.

Да и само торжество… Еще неделю назад Дарк трахал по нескольку женщин за ночь в стенах нашего закрытого клуба, куда были вхожи только нам подобные и где было похоронено столько тайн, что людям не привиделось бы и в самых страшных снах.

А потом он резко решил с этим завязать?

Он!

Чертов маньяк Дарк, чей извращенный вкус и пристрастия обсуждали даже мы — волки, в принципе питавшие особую страсть к сексу и крови как таковой!

И с кем!

Я снова посмотрел на девушку в белоснежном одеянии, которая за всё время торжества не посмотрела на новоиспеченного мужа ни разу: совсем молоденькая, с огромными испуганными глазами, без макияжа!

Ее словно выдернули прямо из кровати, напялили это платье и вывели в свет, не объяснив ровным счетом ничего.

Это была какая-то шутка?

Дарк прошел бы мимо нее и даже не оглянулся!

Она была для него слишком чистая.

Слишком хрупкая.

Слишком неприметная.

Без намека на прическу и макияж даже в такой торжественный день, где она явно должна была сиять ярче всех девушек, а не сидеть цыпленком, которого принесли на блюдечке самому опасному хищнику на планете — волколаку рода черных!

А еще она была человеком.

И это было совершенно немыслимо, потому что Дарк был представителем одной из пяти самых влиятельных семей, которые и составляли основу рода черных.

Какой была и моя семья.

Семья, где чистота волчьей крови стояла превыше всего, а это означало, что женой могла быть только такая же чистокровная волчица!

Но никак не человек!

— Кил, я серьезно. Завязывай с этим.

В этот раз меня пихнул плечом Дилан, который сидел рядом и был не просто другом детства, но и сослуживцем, с которым бок о бок мы прошли через дерьмо и смерть во время службы в рядах армии.

И остались живы.

Хоть и не совсем здоровы.

— Скоро это начнут замечать остальные.

— Пусть замечают, — пробурчал я и резко поставил на стол пустую рюмку под смешок Ская, который тут же наполнил ее и подмигнул мне.

Друг был уже порядком пьян и выглядел разомлевшим и довольным, а это означало, что скоро его обязательно понесет на подвиги, после которых чаще всего мы всей компанией оказывались в полиции.

Скай был бедой на наши головы.

И единственным в нашей компании из рода полярных волков. Белый волк.

Белокурый. И с необычными глазами, из-за которых сам себя называл бракованным.

У друга была гетерохромия.

Поэтому глаза были не чисто голубыми, а с карим вкраплением.

Но он был другом детства.

Частью нашей маленькой безумной стаи, где смешались все волчьи роды?: черные, серые, полярные.

Что бы он ни творил и как бы затем ни огребал от нас самих, он был нашим другом, а значит, мы были там, где был и он, что бы ни случилось дальше.

Таков закон стаи: своих не бросать, чего бы это ни стоило!

— Отцепитесь от него, парни! Кто может запретить Килу смотреть на красивую девушку?

— Может, ее законный муж? — сухо и, как всегда, многозначительно дернул бровью Воланд, который сидел по другую сторону от меня.

Много лет назад он приехал со своей семьей из России и поселился в одном из самых богатых и именитых особняков.

Из клана серых волков.

Самый странный и замкнутый из нас.

Но он был тем, кому я доверял наравне с Диланом. Я мог повернуться к нему спиной во время любой заварушки, потому что знал: он никому не позволит ударить меня и пронзить сердце.

Пару лет назад его отец умер, и на похороны приехали две дамочки, которые заявили, что они тоже часть семьи и поэтому имеют право претендовать на огромное и богатое наследство.

С того времени он был единственным мужчиной в бабьем царстве, где, помимо его младшей родной сестры и матери, стали жить еще и любовница отца со своей дочерью.

Как Воланд терпел это всё, я не представлял.

Но это лишний раз говорило о том, что крепости его нервов может позавидовать даже мертвый!

Впрочем, сейчас я едва ли мог думать об этом.

— Ночь только началась, и выполнения брачного долга еще определенно не было, — не унимался Скай, развалившись на своей стороне длинного углового дивана в нашей ВИП-ложе на втором этаже зала элитной гостиницы, что принадлежала Дарку. И совсем не радуя мои и без того напряженные нервы этим разговором. — Если только он не тронул девчонку еще до церемонии!