Волчье сердце

Охранник молчал.

— Куда вы меня ведете? — повторил Август свой вопрос.

Молчание. Август покосился на бластер в поношенной кобуре, хлопающей охранника по бедру при каждом шаге. Грозное оружие. Настоящий армейский «Аннигилятор-7» образца 3057 года.

Да и ребята, что вели его под белы ручки, не походили на гражданских. Суровые, будто высеченные лица, крепкие мышцы под пятнистой формой. Пусть на ней не было ни единого знака отличия или нашивки — уж Август-то разбирался в людях.

Длинный коридор со стенами, обшитыми хромированной сталью, подходил к концу. Впереди показались какие-то двери с черно-желтыми полосами. Совсем как тигр с Коперника. И Августа вели прямо к нему в пасть.

А ведь начиналось все прозаично. Он никогда не был в тюрьме, потому как ни разу его и не ловили, однако все это сразу же показалось несколько странным. Лихорадочный судебный процесс, космопорт, какой-то корабль… И полет, казавшийся в его одиночке вечностью. Военные почему-то пренебрегли заморозкой. Ему даже не дали головизора, не то что книг. Потому и соображал он сейчас не слишком хорошо.

А теперь его наверняка собирались казнить. Каким-нибудь особенно чудовищным способом, который военные изобрели специально для него, Августа Смока. Потом, конечно же, если дьявольская машина сработает, ей скормят еще не один десяток заключенных, прежде чем установят в одной из тюрем на испытательный срок.

Август хорошо разбирался в истории пыток и казней. Это был противоестественный, патологический интерес к той смерти, что неизбежно ожидала его. Он всегда это знал. Возможно, потому и был таким хорошим вором. Самое смешное же во всей этой истории заключалось в том, что ему дали семнадцать лет строгого режима с правом на амнистию. Выпустили бы лет через восемь, если бы был хорошей девочкой и слушался старших заключенных. Нет, лучше весь срок… Впрочем, теперь ему не светило ни то, ни другое.

Они подошли к двери и подождали, пока та медленно отъедет в сторону. Август ожидал чего-то вроде клубов пара, лязга и грохота, но ничего такого не последовало. Они вошли в светлое, относительно небольшое помещение, испугавшее тем не менее Августа до мозга костей. Потому как в самом центре комнаты на единственной ножке, опутанной разноцветными проводами, находился операционный стол. Во всяком случае, он был очень похож на операционный.

Когда охранники подвели Августа к нему, уложили и начали привязывать к холодной поверхности прочными ремнями, парень уже весь дрожал, думая только о том, как бы не обмочить штаны. Сбывался его самый худший кошмар. Так и есть, его зажарят здесь заживо. Или разложат на атомы. Или…

Август стиснул зубы и закрыл глаза. Свет огромных ламп над головой был довольно мягким, но почему-то ужасно резал глаза.

— Спасибо, господа, — послышался чей-то мягкий голос.

Август открыл глаза. Охранники сняли с него наручники и вышли из комнаты. Дверь медленно вросла в стену. Смок огляделся. За время его «отсутствия» в комнате заметно прибавилось народу. В кресле у противоположной стены восседал какой-то армейский с отличиями… настоящего полковника. Первого, что Август видел в своей жизни. Удивление заставило его даже позабыть о собственном страхе.

Еще четверо человек крутились возле каких-то приборов, что занимали почти все пространство стен. Экраны, помигивающие кнопочки, панели и консоли… Просто глаза разбегались. И все это ради него одного? Что-то не верилось.

— Добрый день, — поздоровался полковник. Мужчина средних лет, подтянутый, с тронутыми сединой висками. — Позвольте представиться: полковник Адамс, группа войск системы Колумба.

— Никогда о такой не слышал. Я бы с вами поздоровался, но даже не уверен, день ли сегодня.

— Смотря где, — рассмеялся полковник. — Но я ценю ваш ход. Мы находимся на корабле «Апокалипсис», который не совершил ни единой посадки за всю свою историю. Попытайся кто-нибудь с ним это проделать, и на несчастной планете разразится истинный Апокалипсис. Рухнут небеса, вскипят моря и все такое прочее. Однако могу сообщить обнадеживающую новость — сейчас мы на орбите.

— Что за орбита? — спросил Август. Просто так, чтобы поддержать разговор. Не все ли ему равно, где развеют его пепел? Хорошо бы, чтобы так. Он будет скитаться в открытом космосе, как и мечтал. А то ведь могут и просто в гальюн спустить.

— Название планеты вам ничего не даст, — сказал Адамс. Он достал из кармана кителя сигару и принялся неспешно ее прикуривать. В потолке тут же заработал крохотный вентилятор, всасывая дым. — Звездное скопление Марко Поло. Сомневаюсь, чтобы вы слышали даже о нем.