Волчье Семя

Королевский кабинет поражал не пышностью, что было бы вполне естественно для величайшего монарха просвещенного мира, а сдержанным аскетизмом. Особенно, если вспомнить тронный зал…

Ни изысканных гобеленов маринской работы, ни драпировки черсидским габардином. Простота линий и отсутствие каких-либо изысков. Разве что иссиня-черные панели из корельской сосны выбивались из общей картины.

В тон драгоценному дереву столь же простой стол и пара кресел. Одно у стола, второе у камина. Чтобы, если захочется поразмыслить, глядя в беснующееся пламя, не требовалось передвигать громоздкую мебель. Слуги ленивы и тугоухи.

Когда Людовик впервые вошел в святые святых отца, не как гость, а как полноправный хозяин, первой мыслью в монаршьей голове была та, что надо бы здесь все изменить! Привести, так сказать, с жизнеутверждающей позицией юного короля. Но опустился в кресло, посмотрел на пламя за решеткой и передумал. Очень уж хорошо мыслилось в обстановке суровой строгости, когда взгляд не цепляется сам собой за разляпистые элементы декора, кои так ценились владетелями. Но его-то владение не пара деревень и полуразвалившийся замок. А весь Нордвент, величайшая держава, равной которой не существовало со времен Салевской Империи.

И ему, потомку и преемнику самого Шарлемана, иногда стоит подумать и о бренности существования.

Так что всё осталось без изменений. Стены с многочисленными, но безыскусными канделябрами, стол с чернильницей и гусиным пером, несколько книжных полок да пара кресел. Королевское и королевское. Ибо привилегией сидеть в присутствии короля, те, кто входил в данный кабинет не обладали. Ею вообще никто не обладал, за исключением разве что королевы. Впрочем, ей еще и лежать в присутствии Его Величества дозволялось…

Хотя, исключение из общего правила было. Единственное, как приличному исключению и положено. Но архиепископ Нордвендский, кардинал Пречистой Церкви и старший брат Людовика Анхело фон Остеррайх предпочитал привилегией не злоупотреблять и кресло игнорировал. Обычно он неторопливо прохаживался по кабинету, докладывая королю об очередном заседании Верховного Капитула, с коего вернулся накануне. Или о чем-нибудь еще столь же неинтересном, но важном.

Впрочем, сегодняшний доклад не оставил Людовика равнодушным. Святые Отцы, похоже, сошли с ума! Сама идея перебить всех вильдверов – верх глупости! Не говоря уже…

Хотя, с другой стороны…

Нет, надо успокоиться и всё как следует обдумать! Король любил поразмышлять вслух, раскладывая обдумываемые вопросы «по полочкам», перебирая «за» и «против», сравнивая различные варианты и взвешивая их на весах непогрешимой королевской мудрости. Во, загнул! Так и у Анхело не с первого раза получится!

Ох, Анхело, Анхело! Хитрый, словно Красный Лис, символ Антийских островов, не так давно приведенных под сень Божественной круговерти! Даром, что в детстве друг у друга игрушки отбирали, все одно не может удержаться от своих игр. Одни интриги в голове. Хотя надо отдать должное, мастер! Наследник отказывается от престола величайшего государства! Сам! Где это видано? Глупость же несусветная! Никакая не глупость! Нордвент Анхело, все же, получил. Власть Церкви не меньше королевской. Вот только государственные заботы лежат не на его плечах! И вместо противостояния с Людовиками и владетелями, не меньше сыновей Шарлемана жаждущих престола, кардинал «всего лишь» соревнуется в благочестии с другими святыми отцами. Вот только в этом соревновании братец опирается на величайшую державу, чем прочие иерархи похвастать никак не могут. И, понятное дело, кто сильнее, тот и благочестивее.

Да и мало Анхело одного Нордвента! Ему весь мир подавай! Сейчас он один их двенадцати кардиналов. Один из двенадцати равных. Равных? Как бы не так! Первый он в этой дюжине! То есть, второй после Столпа Веры! И если Господь призовет Столпа в чертоги небесные… То-то и оно!

Ну а что имеет Людовик, нежданно получивший корону? Даже сейчас, пять лет спустя? Споры и грызню с владетелями. Стычки на границах. Любую из бед разрешить легко. Но когда они вместе… Трудно ли пресечь набеги урманов? Нет! Стоит лишь пройти огнем и мечом по всем берегам Тигренка, и ни один драккар больше не выйдет в море! Вот только пока Людовик будет воевать северян, на престоле расположится какой-нибудь Гофштейн или Зильберт. А после потрепанные в скалистых фьордах войска встретят свежие армии узурпатора!