Вочий вой

           Нет уж больше ни грозных днепровских порогов, ни буйной казацкой Сечи, а над большей частью славного Дикого поля плещутся ныне волны Каховского водохранилища. Но не умерла, не пропала память о Запорожье, сохранила для нас волшебные старинные сказания про загадочных характерников, этих умудренных ратной жизнью чудесников и лукавых лыцарей-чародеев, которых ни пуля не брала, ни сабля не рубила.

             Впервые характерники упоминаются в летописях, относящихся ко второй половине XVI века. Мартин Бельский, описывая в своей «Хронике» битву Ивана Подковы с молдавским господарем Петром под Яссами в 1557 году упоминает, что был средь запорожцев казак, который заговаривал ружейные пули. Польский историк Папроцкий, описывая неудачный поход гетмана Самуила Зборовского в Молдавию в 1583 году, повествует о казаке, который дорог был товарищам тем, что считался «характерником» и мог заговаривать вражеские пули и делать их безвредными как для себя лично, так и для отряда, в котором он находился.

            Само слово «характерник» (от греческого character – отличительная черта) обозначает человека, наделенного необычными, сверхъестественными способностями, и в силу этого выделяющегося в казачьей среде. Так произошло со знаменитым кошевым запорожцев Иваном Сирко, полковником Семеном Палием, сотником, а позднее наказным атаманом черноморцев Захарием Чепигой. Известным характерником был походный атаман донцов Михаил Черкашин, более двадцати лет водивший казаков в походы. Известны в преданиях и другие исторические личности, такие как Григорий Сагайдачный, батько Харко, казак Кравчина, братья Канциберы, старые сечевые деды Пластун, Усатый и Довгий – все они также считались характерниками.

              Характерникам приписывалась  в народных преданиях и способность наводить «морок», или «омману» на врага колдовскими чарами. В книге «Народная память о Запорожье. Предания и рассказы, собранные в Екатеринославщине в 1875-1905 годах» историк и этнограф Я.Новицкий приводит легенду о битве русского войска с турками. В легенде повествуется о том, что в момент, когда турки стали одолевать и ломить русскую силу, к царю подвели запорожца-характерника. «Казак встал рядом с царем и вдруг рукой поймал ядро. «Ось бачишь, каже, який гостинець!  Ну тепер, каже, глянь на остров: шо там?» Глянул царь, а турок сам себя рубает, сам на себя руку поднял и пошел потоптом. Поднялась курява великая, а потом все стихло. «Дывысь тепер» - каже запорожец. Глянул царь, аж нету ни одного живого турка, порубали сами себя…»

           Следующей удивительной особенностью характерников была их способность к оборотничеству. Вообще же «ликантропия» (превращение людей в волков) в славянских землях имеет корни глубокие. Самые ранние сведения о ней сохранились у Геродота (V в. до н.э.) в его знаменитой «Истории», где в книге четвертой «Мельпомена», описываются нравы скифского народа НЕВРОВ, могущих оборачиваться в волков. Надо отметить, что культ волка у индоевропейских народов очень древний и сложный, и напрямую связан с воинскими функциями. Покровителем волков у славян считался святой Егорий (Георгий), заменивший собой в пантеоне славянских богов Перуна. В языческие времена образ бога – громовержца Перуна представлялся в сопровождении двух волков, считавшихся его хортами (псами). Интересно, что от слова «хорт» происходит и название колыбели казачества – острова Хортица, который именовался также островом святого Георгия. И именно к этому острову по свидетельству «Повести временных лет» прибило идол Перуна после его низвержения в Киеве, а византийский император Константин Багрянородный отмечал, что в этом месте русы, отправляясь в поход, совершают жертвоприношения у огромного дуба.