Вопреки всему

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Лето в этом году пришло неожиданно рано. Весна, не разгулявшись в полную силу, поспешно отгремела дождливыми грозами, и жара, какая бывает только в середине лета, опустилась на город.

В кабинете заместителя мэра Куличевска исправно работал кондиционер, но Николай Николаевич Курбатюк – директор медколледжа, приглашенный на беседу, чувствовал себя в этой обстановке некомфортно. Он расстегнул ворот рубашки и невольно посмотрел на часы. Заместитель мэра, перехватив его взгляд, только пожал плечами.

– А что ты хочешь? И так изо дня в день, – по-свойски объяснил Звонарев. – А ты еще обижаешься, что к тебе на дачу не приезжаю.

Звонарев положил телефон и закрыл папку, всем видом демонстрируя готовность к разговору.

– Николай, нам нужна твоя помощь.

Объяснять Курбатюку, кому именно нужна помощь, Петр Петрович не стал.

– Моя помощь? – искренне удивился Курбатюк.

– Твоя, твоя.

Телефон опять задребезжал, и Звонарев, чтобы не прерывать начатый разговор, отключил его.

– Нам нужен колледж.

– В смысле? – не понял Курбатюк.

– Ну, не сам колледж, а только земля. Красота-то какая! – мечтательно сказал Звонарев. – Метров триста и река.

– Пятьсот.

– ?

– От нашего парка до реки пятьсот метров, – объяснил Курбатюк.

– Вот! Для торгово-развлекательного центра места лучше не найти. Окраина города. Стройка развернется с размахом. Поверь, деньги придут огромные. А для города – это рабочие места и отчисления в городской бюджет, – перешел на деловой тон Звонарев.

О городском бюджете Звонарев сказал для красного словца. В строительстве развлекательного центра у него был свой кровный интерес – ежемесячные пять процентов от общей прибыли.

Если бы инвесторы за оказание услуги предложили ему меньшую сумму, без дополнительных нулей, он бы их сразу выставил из кабинета. Только цифра, аккуратно выведенная на листе бумаги, возымела магическое действие, и он, не раздумывая, согласился помочь. Удержись тогда прежний мэр в кресле, и вопрос строительства легко бы решился. Но кто же знал, что грядут перемены.

«Хорошо, если вся правильность и принципиальность нового мэра временная, тогда и подождать не грех. Сами должны понимать – отсрочка со строительством временная. А если Гранин надолго, тогда как быть? Задаток я им, конечно, верну. От этого никуда не денешься. А если потребуют оплатить моральные издержки? Тогда как быть?» – пугал себя Звонарев.

– А здание? Это же исторический памятник. Ты представляешь, сколько шума поднимется, заикнись ты о его сносе? – недоумевал Курбатюк. – А родители?! Да они до министра дойдут, если станет вопрос закрытия колледжа!

– Вот поэтому я тебя и пригласил. Надо все сделать так, чтобы, как ты говоришь, историческое здание перестало быть таковым, а со студентами мы сами разберемся. Переедете в другое место.

– Все равно не пойму, мне-то что делать?

– Тебе, Коля, ничего не надо делать. Главное – не мешать. Я организую проверки всех служб. Они составят массу актов, докажут аварийность здания, а тебе останется только подписать их вердикты. За лето так все раскрутим – с газетами, с местным телевидением! К сентябрю переедете в другое место. А там, смотри, через месяц-другой все забудут об исторической ценности здания, и разворачивай стройку! И заметь, все – официально!

– Да уж! Официально… – неодобрительно покачал головой Курбатюк.

– Хороший откат я тебе гарантирую. И будешь себе работать дальше, – заверил Звонарев. – Чего молчишь?

– Думаю.

– Думаешь, как деньги потратишь? Поверь, будет что тратить, – довольно улыбнулся Звонарев.

– Да нет, Петр Петрович, думаю, на пенсию мне пора.

Курбатюк веселье Звонарева не разделял. Дело-то с душком. А главное, он это сразу почувствовал, как только Звонарев пригласил его на душевный разговор. Будь все проще, тот бы сам приехал к нему на дачу. А раз вызвал к себе в кабинет, значит, хочет показать, кто кому и чем обязан. А обязан он Звонареву был многим, если не всем.

– Не пойму, испугался, что ли? – Звонарев нарушил затянувшееся молчание.

– На пенсию хочу.