Вопреки

Нужно быть воином или настоящим безумцем, чтобы явиться в долину Смерти. На рассвете ее каменистую почву необычайно густо скрывало ядовитое марево влажного пара и оно же убивало все живое.

Черноволосая девушка и белокурый парень спешно шли навстречу друг другу по кромке тумана. Их крылья укрывали длинные плащи, делая их, такими похожими на людей. Пара встретилась. Губы слились в жарком поцелуе.

Девичьи пальцы нервно коснулись двух скрещенных крыльев на застежке плаща юноши, едва задели его белые локоны, погладили любимого по щеке. Ее тонкий голос под напором волнения осыпался до шепота.

– Ты уверен, что Кедра сдержит слово?

Вглядываясь в заплаканное лицо, он перехватил нежную руку.

– Не волнуйся, она смертная. Прежде, чем мгла снова ляжет на дно, она умрет. Хотя бы сейчас, любимая, поклянись.

Та с тревогой спрятала взгляд.

– Ку-аа-ара…

– Я дам клятву Розы, дам, но не здесь. А теперь иди. Иди и убей.

***

На другом краю Овинги, Арвил, принц Аравилата, направлялся в покои отца. Его доспехи, поверх здоровенных плеч с дорожным плащом с прорезью для рукавов, черной кожей с внешней стороны, указывали, что прибыл он издалека.

Через помещение охраны, он прошествовал в королевскую приемную.

Полукруглая зала, отделанная дорогим мрамором тиффуитских гор, как всегда полнилась посетителями. Они стекались сюда со всей Овинги, надеясь получить аудиенцию у великого короля Аравилата.

Он поприветствовал нескольких знакомых.

В то время как другие ожидающие приема, тревожась, отводили глаза. И по залу едва слышно стелились шепотки разнообразных диалектов:

«Да, да верно, однако. Принцесса должна»…

Арвил не прошел и двух шагов, как пред ним встал посыльный, преграждая путь.

Юный паж в королевской ливреи. Стараясь не смотреть, юноша учтиво поклонился.

– В-ва-ше вы-высочество, советник Слейли требует изведать, удобно ли встретиться в-в-аа-ам.

– Веди, – велел Арвил, полагая, лучше разобраться сразу, не откладывая на потом.

Советник встретил наследного принца хмурым взглядом, сухо кивнул. Удостоился в ответ не менее холодного поклона.

– Его высочество принц Аравилата, – объявил паж, спешно покинув комнату.

На некоторое время нависла тишина, срываемая громом летней бури. От чего желтый свет от множества свечей каждый раз содрогался, творя причудливый ритм света и тени на резной мебели.

Худощавый седоволосый старик семидесяти лет утомленно сутулился у окна, равнодушно взирая на дождь. Омерзительность бушующей непогоды, объединялась с его настроением.

Подобно кукле, неестественным дерганым шагом он, наконец, проковылял к столу, взял магический сверток, и протянул. Тот в последнюю секунду «невзначай» заскользил с пальцев и с глухим шлепком упал на ковер. С минуту, мужчины рассматривали друг друга.

– Его величество поручил, – выдавил он, скрипучим голосом, в котором раздавалось еще много властных нот. – Ввести вас в дело.

В этот момент в глазах старика просочилась разъедающая душу ненависть. Он переместил надменный взгляд на крошечный в черной траурной рамке портрет молодой красивой девушки, а затем на принца.

Тот проигнорировал это, выпрямил руку, пошевелил пальцами, и сверток поднялся с пола, устремившись в ладонь.

Он приложил кольцо, что носил на безымянном пальце правой руки, как символ дома Одвинов: ромб в спирали, к магической печати. Та треснула с характерным ломаным звуком.

«Виера Мар Квитворд принцесса Аравилатских земель и наследница Северных атоллов в возрасте одного года совершила переход.

(Следовательно – Двадцати четыре года назад по иному летоисчислению).

Отдана на воспитание непосвященным, находилась под контролем Хранителя, Лорд Ванка. Четыре года назад истек срок смены. Новый Хранитель не назначен.

Сие действо под покровительством дяди, Стефана Аравилатского, ручавшегося, что наследница никогда не будет претендовать на престол Аравилата и не покинет места изгнания, а также не узнает истинного происхождения.

В связи со сложившимися событиями: в изгнании, лишенная знаний о собственном происхождении, без магического образования она по-прежнему угроза королевскому роду Одвинов. Назначение: следует устранить».

– Что за бессмыслица? – пальцы смяли бумагу.