Внутренний враг

Франклин Монро пребывал в состоянии эйфории.

Во всех отношениях это был превосходный день. Он не мог быть лучше: солнечный свет, тепло, по-особому чистый воздух. Плодотворный день.

Кроме того, он сбежал из-под охраны и собирался в город или, по меньшей мере, побродить по окрестностям.

Он двигался вперед, наслаждаясь окружающим. Каждым клочком земли, разноцветьем камушков на краю тропинки, сумасшедшим гомоном птиц, деревом, утопающим в листве.

О, это был прелестный день, когда стоили убегать из-под чьей-то охраны. Но все это отошло на второй план. Франклин Монро свернул под деревья. Второпях он не заметил отсутствия пистолета, выпавшего из-за пояса на тропинку.

Чужой космический корабль-разведчик не опустился ни на лужайку перед Белым домом, ни на Красную площадь. Не опустился он и в пучины моря, чтобы сбить с толку дельфинов, и не приземлился в Австралии, дабы смутить тамошних кенгуру. У пришельца и в мыслях не было приблизиться к первому попавшемуся представителю высшей формы жизни и сказать: «Отведи меня к своему правителю». У его создателей понятие «правитель» отсутствовало.

Он выбрал достаточно пустынный район и приземлился незамеченным.

Это был одноместный разведчик. Весьма впечатляющий образец высокоразвитой техники, а его пилот удивительно походил на земные формы жизни. Возможно, рассуждая логически, причина этого была в его задании, которое заключалось в поисках и кратком предварительном исследовании планет, подходящих для торговли с его народом. Он дышал воздухом, пил воду, усваивал углеводы и протеины и вполне сносно чувствовал себя при земных температурах и гравитации.

А посему он потихоньку ликовал.

Но только потихоньку, ибо за неизмеримый срок исследований он и его коллеги обнаружили, что помимо кислорода для дыхания, воды для питья, сносных гравитации и температур существенно и кое-что еще – например, гремучие змеи.

Как бы там ни было, здесь важно то, что он поразительно походил на те земные высшие формы жизни, что знакомы нам. Хотя, вопреки мечтам романтиков, весьма маловероятно, что где-то еще во Вселенной эволюция в конечном итоге воспроизведет позвоночных. Конечно же, позвоночные уникальны.

Возьмите, к примеру, способ, которым мы дышим. Воздух проходит через рот или нос и должен использовать часть пищевого тракта, что не всегда удобно. Улитка, чьи дыхательный и пищевой каналы разделены, устроена лучше. То же самое и с кузнечиком, который дышит через проходы, расположенные рядом с органами, которым необходим воздух. Но это не единственное, что умеет делать наш рот. У большинства позвоночных ко всему прочему это самое грозное оружие, а порой искуснейший инструмент для самых разных целей. Рот обладает своеобразной способностью издавать звуки, вдобавок мы используем его для выражения своих чувств – с помощью гримас, улыбок, сердитых складок и прочая и прочая. Да, уже сам по себе рот уникален. Орган, соединяющий в себе способности гримасничать, жевать, пробовать на вкус, лизать, сражаться, свистеть, браниться, бормотать слова любви и помогать продевать нитку в иголку.

Ожидать чего-то подобного от чуждых форм жизни было бы действительно слишком! Благосклонный читатель, даже в самых смелых мечтах о далеких планетах оставь надежду когда-либо поцеловать чужие губы.

Тем не менее, пришелец удивительно походил на известную нам форму жизни. Так походил, что не успел он выйти из корабля, включив в нем всю необходимую при первой посадке на незнакомую планету автоматику, как произошла трагедия: он наступил на гремучую змею.

Яд гремучей змеи – отравляющее вещество для уроженцев Земли. Для нашего пришельца с его биохимией он оказался ядом стол же моментальным и смертельным, каким для нас был бы бутулин. Ему хватило бы и одной миллиардной грамма – он получил инъекцию в пять грамм. Мгновенный паралич, за которым последовала столь быстрая смерть, что, прежде чем наступил конец, он вряд ли даже успел ощутить укол ядовитых зубов. С собой он нес целый набор защитных средств от сотни видов потенциальных угроз, но воспользоваться хотя бы одним из них просто не было времени.

Семья голодных койотов прикончила его останки и сама умерла по прошествии часа. В то время как для нас, землян, практически все найденные на планете организмы – животные, растения, микробы – по крайней мере после соответствующей обработки вполне съедобны, этого нельзя ожидать от внеземных форм. Питаться друг другом мы бы не смогли.

Вообще говоря, видеть космические корабли Франклину Монро уже приходилось – по телевизору.

Однако этот не был ни старообразным, со стабилизаторами у основания, не был он похож и на тарелку.

Он был сферической формы, а сплав, из которого была сделана оболочка, мерцал как перламутр. Вовсе не предполагалось, что корабль должен быть красивым – у пришельцев отсутствовал такой орган чувств, как зрение, – но для человеческого глаза он был более чем прекрасен.

Сначала Франклин Монро никак не мог на него налюбоваться.