Внизу (СИ)

Звездная система Х-271.04

Сектор Сигма-26

Баронство Рейван

Центральная планета Киора

Баронская резиденция в духе чрезвычайно модного футуризма представляла собой нагромождение исполинских многогранников светло-голубого цвета, мерцающего за счет активированного защитного силового поля. На десятки гектаров вдоль скального берега протянулись гигантские прямоугольные параллелепипеды, призмы, ромбоэдры, напоминающие все вместе раскиданные великаном игрушки.

Южная часть комплекса, монументальный куб с гранями под две с лишним сотни метров, почти висел над морем, к самому дну которого уходили массивные поддерживающие конструкции. Внизу у самых скал выглядывала макушка многофункционального причального комплекса, скрывавшего в своих подземных ангарах внушительное число судов. Здесь были многометровые подводные лодки класса «Охранитель» и их меньшие собратья — донные сейнеры-малютки, предназначенные для патруля; разнообразные прогулочные яхты для господина барона, его семьи и гостей. Отдельная часть комплекса предназначалась для космических судов, в том числе и тяжелого класса. В теории через главные гермоворота мог протиснуться целый эсминец, центральная наблюдательная надстройка которого как раз бы едва касалась потолочных панелей. Правда, на практике здесь приземлялись лишь космические катера и представительские яхты. Все остальное — среднетоннажные грузовозы, межзвездные лихтеры и другое — направлялись на столичный космодром.

По всей верхней гране куба проходила смотровая площадка в этот самый момент медленно прохаживался высокий молодой человек, заложив руки за спину. Легкий бриз, несший с моря характерные запахи соли, влаги и водорослей, трепал его волосы, заставляя то и дело откидывать с лица их каштановую прядь.

Явно раздумывая над чем-то, он разговаривал с собой вполголоса. Иногда жестикулировал, пытаясь что-то изобразить или доказать. В такие секунды перед ним услужливо вспыхивал мерцающий голоэкран с чертежом, который парень тут же принимался править. Указательный палец, танцуя в воздухе, моментально рисовал в воздухе многоэтажные формулы с малопонятными символами. Через какое-то время сложные расчеты исчезали, а на их месте появлялись модели не менее странных конструкций. Мельтешение чертежей с бесконечным числом деталей и чисел усиливалось и постепенно превращалось в размытое изображение, что, правда, совсем не мешало молодому человеку его воспринимать. Его мозг с легкостью воспринимал быстро сменявшие друг друга гигантские потоки символов.

— … Я чувствую, что решение где-то близко. Оно точно где-то здесь, только я его почему-то не вижу, — бормотал молодой человек, взъерошивая густую копну волос. Видно было, что движение привычное, почти рефлективное. Просто так лучше думалось. В детстве именно так взъерошивала его волосы мама, что всегда успокаивало маленького непоседу и шалуна, заставляло его притихнуть, свернуться калачиком и тихо-тихо сопеть в носик. — Давай-ка, с самого начала…, - рука дрогнула и каштановая прядь вновь упала на глаза. — Прототип мозгового импа[1] для копирования сознания, в принципе, активен… Безусловно, активен. Все проведенные тесты доказывают это. Вопрос в другом…

В чем был вопрос он так и не произнес, снова застывая у края смотровой площадки. Правая рука опять перебирала пряди волос, то зачесывая их назад, то, напротив, все закидывая на лоб. Взгляд был устремлен куда-то в сторону линии горизонта, где смыкалось ярко-синее небо и бирюзовая морская гладь.