Вне закона

© Круз А., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2015

Главный герой этой книги – оружейник. Поэтому он много рассказывает об оружии. Это его профессия. Если читателю это неинтересно – не надо читать, в общем. Не понравится. Точно говорю.

Темнота, тишина, запах пыли и свежего дерева. Еще хвоей пахнет. Попробовал пошевелиться – подо мной захрустело, жесткая ткань царапнула щеку. Ага, я лежу. И еще чем-то укрылся. Только вот где я лежу и зачем? Как-то сразу сообразить не получается, соображалка вообще работает как-то натужно и совсем неэффективно.

Открыл глаза – ну, не такая уж и темнота вообще-то. Вокруг меня стены из нетолстых, плохо оструганных бревен, через крошечное окошко, кажется даже без стекла, пробивается тусклый свет. Интересно…

Приподнялся на локте, огляделся – даже не пойму, то ли домик такой, то ли сарайчик, то ли черт его знает что. Сторожка. Скворечник. Избушка на курьих ножках. Повернись туда передом, а сюда задом. У стены топчан, кое-как сколоченный, на него навален еловый лапник, уже сохнущий, пожелтевший местами. На этом лапнике я и лежу, укрытый… пальто каким-то, даже шинелью, наверное. Точно, шинель, хоть и не военная, а так… черт его знает какая. Просто шинель, как хочешь, так и понимай. Или все же пальто?

Кстати, о понимании: я что-то вообще не очень понимаю, что я и где. Стоп. Сесть, сосредоточиться, вспомнить, кто я, где я и почему. А то все странно как-то.

Сел, опустив ноги на пол, заодно обнаружив, что спал босиком. По ногам резко потянуло холодом – под дощатую и щелястую дверь можно ладонь просунуть, а то и две, вот оттуда и тянет. Пол тоже так себе сделан, на таком ни одна лужа не задержится, доски кое-как друг к другу пригнаны и еще покороблены. Так, а вон и сапоги, к слову…

Почему-то само слово «сапоги» резануло по сознанию. Что-то не так. Нет, не с сапогами не так, с ними как раз все в порядке, стоят тесно так, парой, на их голенищах чистые портянки висят, а что-то другое. Ну, как будто у меня сапог быть почему-то не должно, вроде как из другой реальности они. Из кино, например. Или из детства – отец в наряд собирается, наматывает портянки, затем с усилием натягивает высокие хромовые сапоги. Как-то так. Но это не про меня, точно. А я такого не делаю… нет, делаю, но не здесь, в армии, а в армии я был очень давно.

Потер лицо ладонями, помотал головой. А затем вдруг ощутил, что страшно хочу пить. Просто дико, невероятно хочу. Язык как наждачка, весь рот липкой слюной затянуло, и заодно привкус каких-то лекарств ощущается, даже в носу, словно в аптеке спал. Огляделся, увидел флягу. Обычную такую алюминиевую флягу, в простеньком брезентовом чехле. Она на полу, в куче других вещей, из которых я ни одну не могу узнать. Нагнулся, протянул руку, потряс – вроде полная. Осторожно отвинтил крышку, понюхал – внутри вода. Немного, фляга на литр примерно, не больше, но вода есть. Глотнул осторожно, на кончик языка плеснул – точно вода, свежая и даже холодная, тут вообще не жарко, а на полу так и вовсе дубак невыносимый. Глотнул смелее, еще смелее, потом сам себя сдержал – что-то другой воды здесь не вижу, а я ведь до сих пор ни черта не понял. Может быть, это вся вода до… не знаю, не важно, торопиться ее всю выпить будет плохой идеей.

Откинув в сторону длинное пальто, или все же шинель, из серого, похожего на войлок сукна, оглядел себя – нижняя рубашка из простенького серого трикотажа, такие же… ага, кальсоны. Вот как. Вообще странно. На лыжное белье смахивает все, но на очень простенькое, дешевое-предешевое. Но теплое. Вывернул швы – никаких этикеток, кроме маленькой: «Сделано во Вьетнаме». Еще одежда? Ага, вот она, прямо в ногах лежит. Штаны из грубой ткани вроде тонкого брезента, все сплошь в карманах, и свитер. Грубой вязки, опять же серый, локти и плечи тканью обшиты. Такой же, как на штанах. И в штаны, к слову, простой, но толстый и крепкий кожаный ремень продет.

Так, одежда есть… Что за одежда? Почему такая? Странное ощущение дыры в голове, аж звенит там, нужная мысль и нужное воспоминание рядом, вот только руку протянуть, а не получается, ускользает, зараза, как угорь в мутной воде.

Стоп, хорош паниковать, начнем сначала.

Кто я?

– Ссыльный, – вдруг просто и ясно, как титры на экране, всплыла формулировка. – Вне закона.

Ну да. Так и есть. Я – ссыльный. Зовут меня… Петр. Петя. Петюня. Еще Питером звали, в основном. И Питом. Ну да, так и есть. И я здесь… а за что я здесь, а? И почему здесь?

А вот тут ни черта не помню.

И еще хуже – не помню, на сколько я здесь.

Не пом-ню. Во-об-ще.

Млять.