Вне времени

Биип… Биип… Биип… Биип… Биип…

– Ну ладно, ладно…

Биип… Биип… Биип… Раздражающие электронные гудки настойчиво пробивались в сознание. Копински в темноте пошарил рукой и наугад нажал одну из множества непонятных кнопок на приборе малазийского производства, который в инструкции гордо именовался «Электронный многофункциональный комплекс» - калькулятор/часы/радио/ магнитофон/кофеварка. К гудкам присоединилось визгливо-гнусавое пение девицы, у которой явно было что-то не в порядке с аденоидами. И всё это перекрывал тяжелый грохот хард-рока. Копински нажал еще какую-то кнопку, и музыка наконец-то исчезла из эфира.

«Прекрасное техническое решение: щелчок - и истеричного кошачьего визга как не бывало», - мрачно подумал он. Ноябрьская сырость просачивалась с улицы, холодя лицо. Противоестественно подниматься в такую мерзкую погоду рано утром, но именно для этого были изобретены вот такие приборы, заставляющие людей просыпаться. Биип… Биип… Биип…

«Привет всем, кто нас слышит, всем, к кому мы прорвались и кто хочет знать, придет ли конец тому сумасшествию, которое происходит по всему городу в последние несколько…» Ш-ш-ш, хлюп, буль, буль…

Недовольно ворча. Копински спустил ноги с кровати и сел. В поисках нужной кнопки он задел и уронил настольную лампу, но зато заставил умолкнуть весь этот гудящий и булькающий электронный ансамбль.

Наконец-то наступила благословенная тишина. Квартира снова приветствовала его, как собака, всю ночь пролежавшая без движения у хозяйских ног. Спальня, гостиная, объединенная с кухней, ванная с душем, рабочий кабинет с полками, ломящимися от книг и папок с делами, над которыми он работал. На немногих оставшихся на стене свободных местах приколоты написанные от руки записки и схемы. У Копински была привычка чертить схемы.

Можно вставить недостающую информацию в нужные места и сравнивать. Это все равно что иметь план города, вместо того чтобы запоминать, куда надо идти.

«Обстановка после пятидесяти трех лет борьбы со смертельным заболеванием под названием «жизнь» не очень-то роскошная подумал он, оглядывая комнату и зевая. Но, с другой стороны, не так уж все и плохо: у него квартира в Вест Сайде, в районе сороковых улиц, и платит он за нее всего пятьсот пятьдесят в месяц. К тому же здесь чисто и все в общем-то в порядке, а посему можно сказать, что собственное жилье хозяина вполне устраивает.

Окончательно проснувшись, он пожалел, что поторопился выключить радио. Странные расхождения во времени, которые уже несколько дней тревожили Нью-Йорк, вызвали полную неразбериху в трансляциях радио и телепередач. Копински бросил взгляд на свой наручный цифровой хронометр со множеством всяких дополнительных устройств, на которые он давно перестал обращать внимание. На циферблате значился вторник, 14 ноября, 7 часов 12 минут утра. Но так ли это на самом деле? На дисплее умолкнувшего прикроватного чудовища светились цифры 7:09. Копински посмотрел на серебряные карманные часы, которые лежали на тумбочке. Часы достались ему от отца, а отцу от деда. Недавно он вытащил их из нижнего ящика шкафа и стал носить с собой, чтобы иметь какую-то точку отсчета.

Стрелки с непоколебимой уверенностью, право на которую давал им возраст, показывали 7:19. Копински вздохнул, покачал головой и, нехотя подняв с кровати свои двести фунтов веса, пошел в гостиную.

Он считал себя человеком более или менее аккуратным - если, конечно, обстоятельства не слишком мешали проявлению аккуратности. Но в то утро на кресле так и валялся непрочитанный доклад, который он принес домой из городского Бюро криминальных расследований прошлым вечером. Конверты со счетами за телефон и коммунальные услуги также остались нераспечатанными. Копински поставил вариться кофе (кофеварка была старая, без особых приспособлений, только с одним переключателем, но когда кофе был готов, зажигался красный огонек), и в голове у него мелькнуло: прежде он никогда не позволял себе вот так оставлять с вечера грязную посуду.

Чепуха, которая творилась с часами, нарушила привычный уклад жизни. Обычно ему на все хватало времени. А в последние дни происходило что-то странное: все городские часы шли вразнобой.

Он включил телевизор, надеясь послушать последние новости, но не смог поймать ни один канал. Тогда он попробовал связаться с Бюро и, к своему удивлению, дозвонился с третьей попытки. Этим утром дежурил Майк Куин.

– Майк, это Джо Копински. Как дела?

– О чем ты спрашиваешь? Все сошли с ума. В городе творится черт те что.

– Для меня что-нибудь есть?

– Не знаю, в чем дело, но Эллис хочет, чтобы ты присутствовал на совещании ровно в девять. Там будет Доктор Граусс. Он не из Нью-Йорка. Это все, что я знаю.

– Сколько там у вас времени, Майк?

– Настенные часы показывают 7:11.

На наручных часах Копински было 7:19. Это значило, что на механических часах в спальне окажется 7:25.

– Ага, тогда у меня есть почти два часа. И я могу еще раз выпить кофе.