Вместо тебя

Я стояла и смотрела в окно на скованный зимним холодом город. И хоть меня от белоснежного марева отделяли толстые дворцовые стены, слезы замерзли в глазах. Хотелось плакать, крушить все, ломать. Вместо этого я наблюдала, как кружится снег. Оседает на крышах домов Салиара – города, который был моим домом. Города, который стал проклятием.

В коридоре послышались шаги. Я бы узнала их из сотен тысяч. Мой враг. Мой жених. Дверь хлопнула, пропуская это мерзкое всем богам существо. Природа наделила его приятной наружностью, чтобы скрыть черноту и гниль внутри. Кианэл. Наследник престола Вааста. Талантливый полководец. Жестокий убийца. Я должна стать его призом. Выигрышем в борьбе за власть. Мой брат погиб, защищая наш край. У отца не осталось наследников. И Кианэл проявил благородство. Согласился взять меня в жены, чтобы после смерти батюшки править Санарией. А заодно приблизить эту смерть.

Но я – принцесса Санарии. И не имею права плакать. Меня не так воспитывали. Поэтому обернулась к вошедшему, спокойная, холодная, как этот снег.

– Риания, – остановился он, не подходя близко.

– Кианэл, – чуть склонила голову, давая понять, что не напугана, а лишь придерживаюсь рамок приличия.

– Хотел лично сообщить, что мы с вашим батюшкой обсудили все пункты мирного договора. И пришли к выводу, что чем быстрее мы поженимся, тем скорее в вашей стране наступит мир. Поэтому свадьба назначена на завтра.

– Завтра? – я еле держалась, чтобы не вцепиться в ненавистное лицо. – Хорошо. Я буду готова.

Ни за что не заплачу! Потом, когда он уйдет. Не сейчас.

– Рад вашему благоразумию, – Кианэл взял меня за руку.

Я отдернула пальцы. Лицо пылало от гнева.

– Я вам пока не супруга, – напомнила чудовищу.

– Пока, дорогая Риания. Пока, – усмехнулся он и покинул комнату.

В изнеможении упала на кресло. За что мне это? Другие девушки в семнадцать лет мечтают о любви, нарядах, ухажерах. А я хочу умереть. Но моя смерть ничего не решит. Все станет только хуже. Нет! Отомстить! Отомстить Кианэлу за всю боль, которую он мне причинил! И у меня есть способ. Только до последнего надеялась, что не придется к нему прибегать. Верила, что батюшка не допустит моего брака с этим монстром. На отца надежды нет.

Огляделась по сторонам, словно в закрытой комнате кто-то мог подглядывать. На самом деле, лишь оттягивала момент. Затем сняла со стены картину и нажала на цветок на обоях. Он едва отличался по цвету от своих собратьев. Раздался щелчок, и открылось небольшое углубление. В нем не было ничего, только старая книга в черном переплете.

Надела перчатки, и только тогда притронулась к древнему фолианту. Страницы пожелтели от времени, письмена выцвели. Магия тьмы дышала в каждой строчке.

Спасибо, нянюшка. Спасибо за прощальный подарок. Я клялась себе никогда не использовать запрещенную магию. Но я не могу выйти замуж за Кианэла. Лучше смерть.

Страница была найдена давно. Ритуал сиквентония. Маг отдавал жизнь, чтобы превратить существование врага в бесконечную тьму, уничтожить все, что ему дорого, и, наконец, убить. Решено. Моя жизнь за его муки.

Убрала скатерть со стола, достала из шкатулки уголек и начертила символ бесконечности. Окружила его тремя другими – врата, путь. А значения третьего не знала. Прости, батюшка. Я оставляю тебя одного. Но Кианэл должен страдать так, как мы.

Слова заклятия срывались с губ. Древний, давно умерший язык. Слезы все-таки обожгли щеки. Обидно умирать в семнадцать лет. Но я была готова.

Игла проткнула палец, и капля крови упала в центр круга. Мир завертелся, словно его окутал вихрь. Миг – и тьма поглотила меня, забирая искры жизни.

Когда опаздываешь на работу, кажется, что весь мир сговорился вокруг тебя. Сначала разрядился телефон, и не прозвонил будильник. Затем кофе пролился на любимую юбку. Да что там любимую? Единственную! Учитывая, что юбок я вообще не ношу, а брюки начальство не приветствует. Делая выбор между пятном и гневом руководства, выбрала гнев, натянула брюки. Заглянула к брату – он, как всегда, спал беспробудным сном. Растолкала его, чтобы попал в универ к первой паре. Соорудила на голове невообразимое нечто, которое должно бы называться гулькой, и вынеслась из дому. Автобус помахал мне тяжеловесным задом. А следующий не раньше, чем через четверть часа. Прикинув расстояние до офиса, побежала на работу. Каблук попал в щель в тротуаре, хрустнул и намекнул, что дальше передвигаться придется босиком.

Вспомнила всех родственников изготовителей обуви, дорожников и мэрии. А когда, наконец, влетела в офис, прямо в дверях столкнулась с Анатолием Павловичем, моим непосредственным начальником.

– Кабардина! – гаркнул он так, что заложило уши и захотелось провалиться сквозь землю.

– Здравствуйте, Анатолий Павлович, – улыбнулась и прикинулась дурочкой – мол, не понимаю, почему такой крик. Иногда срабатывало. Но не в этот раз.

– Еще раз опоздаешь – оставлю без премии, – начальник не торопился менять гнев на милость.